Алёнушка

Так что же ей сказать, этой Изабелле Максимовне? «Здравствуйте, я ваша внучка»? Глупо как-то получается. «Извините, что беспокою вас, моя мама, Марианна…» Нет, не надо маму сюда вообще приплетать. Она бы не обрадовалась, узнав, что у дочки наступили в жизни такие времена, что ей приходится прибегать к помощи старой ведьмы. Может, вообще ничего не говорить? Но ей же надо как-то представиться. А что, если сказать, что мама попросила ее после смерти помириться с бабушкой? Нет, это вообще никуда не годилось. Во-первых, мамочка ни о чем таком не просила, а во‐вторых, Алена получается каким-то неблагодарным жирафом – мама умерла пять лет назад, а она только соблаговолила выполнить ее волю.

Алена настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как дверь подъезда распахнулась и из нее вышла пожилая женщина с собачкой.

– Девушка, я могу вам чем-то помочь? – глубоким контральто поинтересовалась она, а Алена подскочила и впилась взглядом в лицо женщины. Сердце забилось как сумасшедшее, горло перехватило.

– Вы… вы Изабелла Максимовна? – с трудом выдавила она из себя, а женщина неожиданно весело рассмеялась.

– Милое дитя, повезло же вам, что Белла нас не слышит. Она бы вас анафеме предала за такое сравнение. Что вы, что вы! Где я, а где она… Нет, я Нина Семеновна. А вы Беллу ищете?

– Да.

– Она должна быть у себя, если, конечно, вернулась со своих утренних мероприятий.

– Утренних мероприятий?

– Попробуйте подняться, у нее пятая квартира на втором этаже, – ушла от уточнений женщина.

– Спасибо, – пробормотала Алена и потащила чемодан к подъезду.

– Девушка! – окликнула ее словоохотливая соседка.

Алена обернулась.

– Если вы собрались у Беллы жить, то я вам лучше порекомендую гостиницу. Здесь недорогая есть, в двух остановках метро, – не успев договорить, Нина Семеновна поспешила вслед за небольшой болонкой, которая уже настойчиво тянула хозяйку к парку.

На ватных ногах Алена поднялась на второй этаж и уставилась на черную бронированную дверь, украшенную цифрой 5.

– Девушка, вы к кому?

Алена обернулась и замерла.

Женщина, стоявшая перед ней, никак не могла быть ее бабушкой.