Алёнушка

А если Алена решит выгнать половину бездарей, обитающих под ее крышей, то это сэкономит значительную часть расходов, а значит…

– Ленок!

Алена настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что прошла мимо Костика, сидевшего на лавочке возле ее дома, не заметив его. Она остановилась, и ей потребовалась доля секунды, чтобы понять, кто ее зовет. Алену словно молнией ударило – как она могла так быстро забыть человека, за которого собиралась замуж?

Она молча уставилась на Константина. К счастью, ее глаза были закрыты солнечными очками, так что он не смог прочесть скуку и досаду в ее взгляде.

– Отлично выглядишь, – неуверенно сказал Костик, подходя к Алене и наклоняясь, чтобы ее поцеловать. Она сделала шаг назад.

– Мне нужно на работу, – вместо приветствия сообщила она.

– Ты там до сих пор работаешь? – обеспокоенно спросил Костик. – Значит, еще не получилось?

– Что не получилось? Переспать с Барышниковым? – Алене вдруг показалось, что место маленькой девочки заняла Изабелла.

– Ну, Ленок, ты что, обиделась? Да я пошутил вообще-то, ну ты чего? – робко замямлил Костик, пораженный неожиданной переменой в собственной невесте. Алена была Аленой, но в то же время она уже больше не была прежней.

– Костя, мне сейчас некогда с тобой разговаривать. И чтобы ты сразу понял и мы больше не возвращались к этой теме – мне вообще больше некогда с тобой разговаривать. Все закончено, Костя. Возвращайся к Надежде Алексеевне и ее помидорам.

– Ах вот, значит, как ты запела? Мама моя тебе уже недостаточно хороша, и помидоры у нее не такие! – зашипел он, наклоняясь к лицу Алены и вместо умной доброй лошади становясь похожим на упрямого ишака."

"– Твоя мама и ее помидоры тут ни при чем. А теперь, если ты не возражаешь, отпусти мою руку, мне надо идти.

– Возражаю! – воскликнул Костик.

Оправившись от секундного шока, Алена расхохоталась.

– Что?

– Что слышала! – Костик отпустил ее руку и расправил плечи.

– Позволь уточнить, о каких подарках идет речь?

– О том серебряном кольце, браслете и сережках, которые я подарил тебе, когда делал предложение.

– И сколько же они стоили?

– Тридцать пять тысяч, между прочим!

– Врешь! – улыбнулась Алена.