Александрийское звено

Сделай так, чтобы старые слова соответствовали новым, поскольку, если они будут противоречить друг другу, это собьет с толку верующих и подбросит дрова в огонь недовольства, который неустанно разжигают наши враги. Перед тобой стоит поистине великая цель — сделать так, чтобы старые слова смог прочитать каждый. Столь важные тексты перестанут принадлежать одним только ученым и раввинам. Поэтому, друг мой, трудись не покладая рук, и да узнают все, что труд твой — во имя Господа».

— Вы хотите сказать, что они намеренно изменили текст Ветхого Завета? — спросил вице-президент.

— Именно так. Доказательством тому может служить хотя бы ссылка на Иерусалим. В переводе Иеронима, который считается правильным по сей день, Иерусалим — это название города. В переводе Иеронима в Книге Царей говорится: «Иерусалим, град, который я избрал для себя». Это полностью противоречит словам оригинала, которые сам Иероним приводит в своем письме Августину: «Иерусалим и находящийся в нем град Давидов, который я избрал для себя». Огромная разница, не правда ли? И так — во всем тексте перевода.

— Это какое-то сумасшествие, Альфред. Этому никто не поверит.

— Пускай не верят. После того как будут найдены доказательства, убеждать никого не придется.

— Какие, например?

— Манускрипт с текстом Ветхого Завета, написанный до рождения Христа. Этого будет достаточно. Тогда мы сможет прочитать подлинные слова, не пропущенные через фильтры христианства.

— Желаю вам удачи.

— Знаете что? Давайте договоримся так: я оставлю управление Америкой вам, а это вы оставьте мне.

Торвальдсен видел, как Херманн положил листы в шкаф и закрыл его с помощью потайной кнопки. Двое мужчин поболтали еще несколько минут, а затем вышли из библиотеки. Несмотря на поздний час, ему было не до сна.

— Они собираются убить президента, — сказал Гари.

— Я знаю. Идем, нам нужно уходить.

Они спустились по винтовой лестнице.

Лампы все еще горели. Торвальдсен вспомнил, как Херманн хвастался, будто его библиотека насчитывает почти двадцать пять тысяч книг, в большинстве своем первых изданий с вековой историей.

Торвальдсен подвел Гари к шкафу, где лежал кодекс. Мальчик не видел то, что удалось подсмотреть ему. Он наклонился и стал шарить рукой под дном шкафа в поисках потайной кнопки, но ничего не нашел, а нагнуться еще ниже датчанину не позволял больной позвоночник.

— Что вы ищете? — спросил мальчик.

— Этот шкаф открывается.