Александрийское звено

Она-то знала, что Дейли торчит в Белом доме только потому, что хочет каждую минуту быть в курсе происходящего.

— Предлагаю тебе сделку, — проговорила она.

Лицо Кассиопеи расплылось в хитрой улыбке.

— Ты хочешь, чтобы я вскрыла замки?

— А я отключу сигнализацию."

"Сейбр уже начал привыкать к личине Джимми Макколэма. А вот привыкать к самому имени ему было не нужно. Он давно не использовал его, но теперь счел благоразумным вновь превратиться в Макколэма, поскольку Малоун действительно мог устроить ему проверку.

А Макколэм значился в армейских документах, имел карточку социального страхования, свидетельство о рождении и другие документы. Он изменил имя только после переезда в Европу. «Доминик Сейбр» звучало уверенно и немного загадочно. Это имя он нашел на могиле одного из старинных немецких кладбищ. Так звали какого-то аристократа, умершего в 1800 году. Теперь он вновь стал Джимми Макколэмом. Мать дала ему имя Джеймс в честь своего отца. Мальчик называл его Дед, и это был один из немногих мужчин в его жизни, которые относились к нему с уважением. Своего собственного отца он не знал и был уверен, что даже мать не знала точно, от кого из любовников родила сына. Хороший человек, она при этом была ветреной женщиной, трижды побывала замужем, постоянно меняла мужчин и транжирила деньги. Когда ему исполнилось восемнадцать, он ушел из дома и записался в армию. Мать хотела, чтобы сын поступил в колледж, но его не интересовали науки. Джимми, как и его мать, больше влекли неведомые возможности, предлагаемые завтрашним днем. Однако в отличие от матери он сумел использовать каждую из них.

Армия. Специальные войска. Европа. Кресла.

Шестнадцать лет он горбатился на других, выполняя их приказания, принимая от них подарки, выслушивая их скупые похвалы.

Теперь пришло время поработать на себя. Рискованно? Вне всякого сомнения. Но Кресла уважали могущество, восхищались умом и вступали в переговоры только с сильными. Он хотел стать членом ордена, возможно, даже одним из Кресел.

Более того, если в потерянной Александрийской библиотеке действительно имеется то, о чем говорил Альфред Херманн, не исключено, что со временем он получит возможность оказывать влияние на судьбы всего мира. А это означало настоящую власть, и окажется она в его руках.

Он должен найти библиотеку! А путь ему укажет мужчина, сидящий в соседнем ряду самолета португальской авиакомпании, летящего из Лондона в Лиссабон.