Александра (СИ)

Я же тебе сказала, что все сведения по легиону обрываются в 160 году и в списках римских легионов, составленных при императоре Септимии Севере, он уже не числится. И свиток будет последним документом, в котором будет сказано о девятом испанском легионе.

— А кто такой Марк Септимий Комнин?

— Наш с тобой предок. Римский аристократ и патриций.

— А что, такой серьёзно был?

— А я откуда знаю. Но сейчас это уже не проверишь.

— Да Сань, тебе бы сказочницей подрабатывать и подделкой документов. В тебе большой талант пропал.

— Почему пропал? Наоборот, расцвёл в полной своей красе. Не даром ты сейчас у меня Порфирородная Цесаревна, сиречь принцесса, а не чья-то рабыня и наложница. Цени это, сестрёнка.

— А я и ценю. Пипец, Комнины, Порфирородные, а тут ещё и эти сраные Нибелунги. Одуреть! Как бы нам, Саша, не лопнуть.

— Не лопнем. Кашу маслом не испортишь.

— Всё равно, Саш. Ну допустим долежит твой свиток до 20 или до 21 века. Его проверят на радиоуглеродный анализ и всё, выясниться, что это подделка. Не хочется такого косяка перед потомками.

— Не выяснится. Я уже всё продумала. Со свитка снимут несколько копий и укажут это и когда копии были сняты. Потом их поместят в разные монастыри. А сам оригинал, увы, погибнет. Например, в каком-нибудь пожаре. И всё, милая моя, концы, как говорят, в воду.

— Ловко, Сань!

— Так что сегодня, вечером сделаем татушки. А ты после этого, Васю попридержи с любовью и исполнением супружеского долга.

— Как я его попридержу? А если он захочет? Да и я тоже не монашка.

— Потерпишь, тоже мне озабоченная Клеопатра. А Ваське скажешь, что у тебя красные дни календаря и к тебе гости приехали. Что, первый раз что ли? И рубашку снимать не будешь, понятно?

— Да понятно. Чего орёшь на меня?

— На тебя не ори, так совсем башню сорвёт. Сколько ты уже с Васькой? А всё как озабоченные бобики, трахайтесь, где не попадя. Достоинство надо иметь. Ничего, воздержание для супругов полезно. — Сказала я, глядя на подругу. Та насупилась.

— Где это мы трахались где не попадя? Ты чего Сань?

— Ничего. Давеча в твою богательню химическую заходила. Смотрю Маркус возле лаборатории ошивается, как сирота казанская. Рабочие твои тоже. Захожу, а там, мать моя женщина. Васька жену свою имеет так, что только вопли слышны, чуть колбы со стола не падают. Вы совсем уже с ума оба сошли? Вам что, вашей светлицы не хватает?

— У Маркуса и остальных был обеденный перерыв. А Вася зашёл в щёчку меня поцеловать.