Александра (СИ)

Это был очень ясный намёк, что попытка отказаться от выполнения, может иметь самые серьёзные последствия.

— Но где мы возьмём 30 тысяч талеров серебром?

— Я не знаю. Я не зря попросил Комнину отдать мне её математические расчёты. Надо будет передать их Кёльнский университет или в университет в Лейпциге. Пусть магистры математики проверят их. Если найдут ошибки в математических расчётах, то на этом основании можно будет опротестовать подписанный нами долговой документ. В любых иных случаях, Цесаревна может посчитать это личным оскорблением.

— Господи упаси. — Помощник представителя перекрестился."

"— Вот видишь. А то, что это именно её люди были, подтверждается тем, что на последок она мне сказала, что можно договорится об отсрочке. Но для этого Магистр не должен тревожить и вообще трогать ландсгерра фон Деница. У неё якобы с ним заключён некий договор. Тем самым давая понять, что любой кто попытается завладеть замком Ульриха и его землями долго не проживёт.

Некоторое время они ехали молча. Помощник посмотрел на старшего товарища по Ордену.

— Генрих, я вот о чём подумал…

— О чём, Клаус?

— Если бы Орден смог заполучить принцессу, то у него появился бы второй шанс. Ты же понимаешь, что мы слабеем, всё больше и больше. Орден уже не тот, каким был каких-то пятьдесят или даже двадцать лет назад.

— Что ты имеешь в виду под словами заполучить Цесаревну? Полонить её? Даже не думай.

— Нет, не полонить.

— Конечно, Клаус. Она же византийка. А византийское коварство до сих пор является притчей во языцах, даже не смотря, что самой Византии давно уже нет.

— Правильно, брат мой. И получить принцессу не в качестве трофея. А в качестве лидера.

Глава посольства даже остановил коня. Удивлённо смотрел на своего помощника.

— Клаус, ты случаем не тронулся умом? Где это видано, чтобы главой рыцарского Ордена была женщина? Тем более, она из схизматиков, православная.

— Не обязательно, Генрих. Что если реформировать Орден в королевство? Тем более, многие ландсгерры и руководители комтур, только формально числятся назначенными на эти земли смотрящими от Церкви. Они давно уже считают эти земли своими вотчинами и феодами, которые хотят передавать их своим детям по наследству. И пусть пока не открыто, но уже величают себя баронами.