Александра (СИ)

Он при моём появлении рухнул с лавки сразу на колени. — Ефим Кузьмич, добрый день. — И улыбнулась как можно ласковее."

"— Царевна Александра Вячеславовна! Радость то какая! — Заголосил он, выскочив из-за своего стола большого босса. — Чем же обязан я, маленький человек, столь высокой особе? Неужель кто из моих провинился?

— Успокойся, Ефим Кузьмич. Никто не провинился. — Ефимом Кузьмичом его никто не называл. Называли просто Ефим Скоба. А Государь вообще просто говорил: Ефимка. А тут Царевна, назвала его по имени отчеству.

— Ефим Кузьмич, у меня затруднения возникли. Я подумала, что ты можешь мне помочь.

— Конечно, пресветлая Царевна-матушка. — Блин, матушка! Да я ему в дочери гожусь. Но ладно. — Чем могу помочь? Всё сделаю, что в моих силах. Присаживайся, Царевна. Мне пододвинули лавку, но я отказалась.

— Благодарствую Ефим Кузьмич. Но я сегодня уже насиделась так, что просто постою, вернее похожу.

— Конечно, Царевна, Александра Вячеславовна.

— Так вот… — Я замолчала и выразительно посмотрела на подъячего. Это дело не требовало при разговоре третьего-лишнего. Дьяк моментально просёк ситуацию и указал помощнику на дверь. Тот мгновенно исчез.

— Совершенно с тобой, Царевна согласен. Без бумаги никак. Всё должно быть записано и сохранено.

— Да, Ефим Кузьмич. Без канцелярии никуда.

— Прости пресветлая Царевна, без чего нельзя?

— Без канцелярии. Это слово иноземное, Ефим Кузьмич, но очень точно называет то, чем ты занимаешься.

— Канцелярия… Мудрённо, но мне нравится это слово.

— Вот и хорошо. Так и назови свою избу:: «Канцелярия Посольского приказа». Очень внушительно звучит. Это чтобы уважали.

— Понял, Царевна. — Дьяк улыбался. Ему явно это понравилось.

— Ефим Кузьмич, у меня тоже бумаг становится много. Всё приходится записывать.