Александра (СИ)

Якобы на корпус напала вражеская конница при поддержке артиллерии. Казармы и прилегающую территорию стали обстреливать пушки. Для этого я и мой заместитель использовали заранее изготовленные взрыв-пакеты. Порох, но не так много и причинить вред ими было нельзя. Если только кто в штаны наделает. — Сотник усмехнулся, кивнул мне. Я продолжила. — Кадеты должны были действовать, согласно боевого предписания. Это всё у нас изучается и всё расписано в боевых уставах. Кто и что делает, а не бегает сверкая задом. О том, что будет ночью объявлена тревога никто не знал, кроме меня самой и моего заместителя полковника Евсея.

— И как? Справились кадеты?

— Артиллеристы справились. Правда половина в исподнем выскочила. Но ничего. Они сумели выкатить пушки на позиции, зарядили и произвели залп картечью в направлении наступающего врага. Не всё, конечно, было хорошо. Конница наша растерялась. Но будем исправлять это.

— Понятно. Но всё же, Царевна, надо как-то это… Вы весь Кремль переполошили. Государь посчитал, что кто-то напал.

— Я понимаю. И по первому требованию приеду к Государю.

— Тогда может прямо сейчас в Кремль проедешь?

— Хорошо. — Оглянулась назад. Увидела дядьку. — Господин полковник, принимайте командование Корпусом. Я к Государю.

Со мной по мимо Айно Эста и Божена, поскакал десяток кирасир. И полусотня Кобылы. Улица Москвы были перегорожены на ночь рогатками, такими деревянными приспособлениями не позволяющие перемещаться.

— Александра, кто напал? Татары? — Спросил он.

— Нет, князь. Это я устроила своим кадетам учения. Подняла их по тревоге, будто на нас напали ночью. Вот они и отбивали нападение.

— То есть, угрозы не было?

— Нет. Вот еду сейчас к Государю, объясняться, почему пол Москвы всполошила.

— Я приеду сегодня днём. Не против?

— Приезжай князь-генерал. Тебе всегда ворота Корпуса открыты.

Он усмехнулся и кивнул мне. У Великого Князя я долго объяснялась.