Александра (СИ)

— И что мы предложим этому тайши?

— Я же сказала, земли ногаев и татар. Согласись, Государь, что отдавать не своё очень просто?! — Увидела, как Тучков-Морозов удивлённо, но в тоже время уважительно посмотрел на меня. Точно так же на меня посмотрел и Хлыстов и даже усмехнулся, кивнув мне.

В конце концов, Василий принял решение о послании посольства к Эсен-тайши. Конечно, ещё нужно было всё обговорить, подготовить. Но это дело уже было делом, как я сказала — техники. Я знала, что тайше или другим ойратам предложить, тем более в Джунгарии назревали большие проблемы и ойраты уже начали исход оттуда.

Я была уверена, что у меня всё получиться. Тучков-Морозов организовал мне встречу со старшиной казаков в Раздорском юрте. В сам юрт я не поехала. Василий запретил однозначно и ничего не желал слушать. Ну и ладно. Старшина должен был приехать в нашу крепость на Дону. Поэтому я и направилась туда, спустя неделю, после этого своеобразного «Совета в Филях». После же самой аудиенции у Великого Князя я направилась к Великой Княгине. Соломония ждала меня. Мы обнялись с ней. Точнее, это она, когда я зашла к ней в светлицу, встала со скамеечки, на которой сидела и подойдя, обняла меня. На находившихся тут боярынь не обращала внимания. Её лицо лучилось счастьем.

— Как себя чувствуешь, Соломония? — Спросила её.

— Хорошо. Подташнивает, особенно по утрам.

— То, что подташнивает, это нормально. Так и должно быть. Потом пройдёт.

О том, что Соломония наконец-то понесла, Василий уже был в курсе. И был очень доволен этим.

— Александра, мне так жаль твоего мужа, боярина Ивана. Я молюсь за него.

— Спасибо, Соломония. Я тоже молюсь.

Мы сели с ней на лавочку. Поговорили о разном. В основном разговор касался детей. После я вернулась домой. До встречи с казачьими старшинами на Дону, я занималась своими кадетами. Занималась днём и ночью. Да, именно ночью.

Вернувшись из Кремля, задумалась. Конечно, сейчас воюют в основном днём. Это и понятно, так как ночью легко перепутать своих с чужими. Но… Ночью тоже нападали.

А поэтому… Дождавшись ночи, приехала в расположение корпуса. Тишина. Только дневальные и часовые бдят. Эти бдили. Я часто ночью устраивала проверки несения караульной службы. По началу часовые палились ну очень сильно и часто. Но постепенно стало выравниваться. Самое главное, что наказывала я не самого часового, а сержантов своих. Да, бедные мои палатины. Ну а как? Раз назвался груздем, извини, залезай на сковородку. И в эту ночь я так приехала в расположение корпуса.