Александра (СИ)

— Это ещё кто такой?

— Высший военный чин в Европе. Командующий армией.

— Скажешь тоже, царевна.

— Нет. Я всё верно говорю. А мы выстоим, князь. Иначе быть не может. Знаешь такие слова: «Победа или смерть!» Если проиграем, то нам лучше умереть.

— Странная ты, Александра. Удивляюсь я тебе. Тебе бы в тереме сидеть, детей рожать. Красивая ты. Красота твоя другая, не такая как у нас.

— А какая у меня красота, княже?

— Мне трудно сказать. Завораживающая и в тоже время яростная, как огонь. Твоему Ивану многие завидуют.

— Спасибо, Иван Михайлович.

Войска занимали свои позиции. Вскоре мы все выстроились в боевые порядки. Замерли.

— Барабанщики. — Скомандовала я. Вперёд вышли наши барабанщики. Барабаны висели у них на правом боку. — Знамя корпуса! — Скомандовала я опять. Позади меня встал знаменосец. Глянув, узнала в нём одного из сирот, взятых мной с улицы. Он раскрыл полотно. Оно захлопало на легком ветру. Алое полотнище. На одной стороне вышитый золотыми нитями Георгий Победоносец и надпись: «С нами бог, так кто же против нас?».

Мы стояли, ждали. Вот напротив нас стали выстраиваться ряды противника. Далеко, с километр, чуть меньше. Впереди, перед рядами, стали выкатывать пушки.

— Бомбарды выставляют. И сто футовые шарвмеца, и фальконеры. Встречался я с ними. Поганые они. Железными ядрами стреляют на 200 футов и больше.

Двести футов и больше. Это порядка от полукилометра до километра. Отлично! Сейчас они подошли близко на пять сотен метров.

— Внимание! — Закричала я. — Первая линия, трубка 500. Вертикальная наводка пять!

— Трубка пятьсот, вертикальная наводка пять. — Понеслись команды к моим орудийным расчётам.

— Что, Александра? — Спросил меня Князь.

— Ждём. — Ответила ему. Возле бомбард и фальконеров начал суетиться народ. Заряжали. Отлично!

— Огонь! — Закричала я в избытке чувств. Я жаждала битвы, крови. Этот напыщенный индюк хотел меня увидеть? Добро, увидит!

Первая линия редутов грохнула по нарастающей, сначала одно орудие, за ним другое, за этим третье и так далее.