Александра (СИ)

Отлично отработали. Вот такие ядра и нужно лить. Трубка на сколько была?

— На пятьсот пятьдесят шагов рассчитанная. Может чуть больше.

— Понятно. Поэтому разорвалось примерно в пятистах метрах.

Потом ещё стреляли. Подрыв на триста метров, на семьсот и так далее. Расстреляли весь запас. Не взорвалось только пара ядер. Но это из-за дефекта запальных трубок. Не воспламенились они при выстреле. Эти я два забрали, осмотрели.

— Обрати внимание, Пётр. Видишь дефекты?

— Вижу, царевна.

— Запиши о них. Чтобы сразу указывать на них тем, кто будет трубки делать.

— Я понял."

"— Пётр, отстреляйте ещё три-четыре десятка таких снарядов, снаряжённых трубками разной длинны. Обязательно всё записывай. Делай пояснения. Я потом ознакомлюсь. И, я поздравляю тебя, Васюка и всех остальных пушкарей. Вы сделали прорыв в деле огнестрельного оружия. Но, Пётр, твои записи ни в коем случае не должны попасть не в те руки. Держи их при себе. Никому не давай читать. Это очень важно. Я скажу Фёдору Мстиславовичу, — при упоминании имени свёкра, Пётр слегка сбледнул, — чтобы он приставил людей, кои будут блюсти государеву тайну.

— Понял, царевна.

— Вот и хорошо. И начинайте изготавливать шрапнельные снаряды к «единорогам». Мне нужно как минимум пятьсот снарядов. Для начала. И ещё, Пётр. Я дам чертёж ружья.

— Какого ружья?

— Ручной пищали. Аркебузы. Называй, как хочешь. Тебе и Васюку нужно будет продумать, как изготовить ствол и ударно-воспламеняющий механизм.

— Всё верно, царевна.

— А как идёт проковка? Ручным способом. То есть молотобоец проковывает ствол. А это неправильно. Это не наш путь. Так как какой бы умелый молотобоец не был, но он проковывает неравномерно. Где-то удар сильнее, где-то слабее. И не спорь со мной, Пётр. А проковка нужна однородная, одинаковая везде. Так делать может только машина.

— Какая машина?

— Механизм.

— Понимаю.

— Например механический молот. Этот будет долбить заготовку одинаково с каждым ударом.