Александра (СИ)

Понтию Пилату пришлось уступить. Сначала Христа привязали к позорному столбу, бичевали под радостные крики толпы. Потом на него одели терновый венец с колючками, которые впивались в кожу до крови, причиняя человеку боль. Так же, осужденный должен был сам занести крест, на котором его должны были распять, на Голгофу, это такая гора около Иерусалима. Смерть на кресте очень мучительная. Христос очень страдал. А чтобы никто не смог снять осужденных раньше времени с креста, их сторожили римские легионеры. Среди них был Лонгин.

Наблюдая за Христом, легионеру стало жаль его. Один раз он смочил губку в слабом вине, надел её на копье и прислонил к губам умирающего Христа. Напоил его таким способом, облегчая его мучения. Прошло ещё какое-то время. Другие преступники уже уперли. А Христос всё ещё был жив и испытывал страшные мучения. Тогда Лонгин, обманул других солдат, сказал, что Христос умер и что надо проверить, мёртв он или нет. После чего ткнул его копьём между рёбер, убив тем самым и прекратив мучения. Он подарил Спасителю милосердие. И тем самым изменил свою судьбу! После смерти Христа и его вознесения, он раскаялся. Принял христианство и стал проповедником, за что был казнён в одном из городов Римской империи. Лонгин причислен христианской церковью к лику святых.

Все трое смотрели на этот наконечник.

— А это точно тот самый наконечник, которым убили Христа? — Спросил Евсей.

— А иначе зачем тевтонам прятать его? — Положила наконечник назад в ларец, закрыла его. — Так, всё. Заканчиваем.

— Ты не хочешь посмотреть, что во втором ларце и в этом сундуке? — Спросил дядька.

— Нет. Только не сейчас. Я и так уже боюсь, дядюшка. Надо собираться, как можно быстрее. Светает уже. Нам бы успеть всё уложить и уйти. Я просто чувствую, что у нас мало времени. А что там ещё, мы посмотрим после, когда домой вернёмся.

— Согласен с тобой, дочка. Давайте собираться. Я уже отдал распоряжение о том, чтобы готовили повозки. Сейчас расцветёт, будем снимать с башен пушки.

— Пушки, сначала, нужно снять с лафетов.

Они слишком тяжёлые. Нам не нужны. Свои сделаем, дома. И мне ещё надо посмотреть апартаменты алхимика.

Оба ларца засунула в сундуки. Сундуки закрыла на замки. Все ключи были у меня. После этого, все четверо двинулись во двор.

Выйдя во двор, увидела Богдана. Позвала его.

— Богдан, где алхимик?

— Вон, возле стены сидит с другим полоном.

Возле стены и правда, сидело чуть больше двух десятков мужчин. Одни были в доспехе, другие без них. У кого-то лицо было в крови.