Александра (СИ)

Паписты украли её! Поэтому Византия и проиграла схватку!

Ну то, что она проиграла, дело не в короне. Это ясен перец. Но сейчас люди верят в сакральность! Это хорошо. И я этим воспользуюсь. Я подняла корону вверх. Вскинула руку с катаной тоже вверх, и закричала в победном кличе.

— ДААААААА!

Ваня, глядя на меня, тоже вскинул меч и закричал:

— ДААААААА!

Дядька, глядя на нас, счастливо улыбался. Тоже поднял, но уже обе руки и закричал:

— ДААААААА!

Я продолжала смотреть на корону восхищенно. Не знаю, правда ли то, что я наплела, но корона была реальная и настоящая! Посмотрела на мужчин.

Оба глядели на меня не совсем нормально.

Странное чувство во мне рождал этот кусок благородного металла. Он обладал каким-то магнетизмом. Притягивал меня к себе. Лязгнула катана, выпав из моей руки на каменный пол. Я держала корону уже двумя руками. Я словно находилась под каким-то гипнотическим воздействием. Что-то нашёптывало мне: «Надень её и ты познаешь силу власти. Это счастье!» Не знаю почему, но я поддалась этому соблазну.

Подняла обеими руками корону над собой и опустила её себе на голову. Убрала от неё руки. Закрыла глаза. В уши ударил грохот тысяч копыт тяжёлой, кованной византийской конницы катафрактов. Я даже увидела их, накатывавшихся, словно девятый вал. И казалось, что ничто не сможет устоять на их пути. Услышала тяжёлую поступь легионов. Вот они идут, идеально ровными квадратами. Это был отблеск былой славы и величия. Открыла глаза. Посмотрела на мужа и на дядьку. Оба мужчины смотрели на меня шокировано. А Ваня даже испуганно. Я видела, как нервно он сглотнул. Не знаю, какое зрелище я представляла в этом каменном мешке, в отблесках света, горевших факелов. Но думаю впечатляющее, что даже дядька, старый волк, не боявшийся ничего, побледнел.

В этот момент на площадку забежал Никифор, уже переодевшийся и с перевязанной грудью.

— Царевна!.. — Успел сказать он и тут же заткнулся, замерев на месте. Евсей среагировал мгновенно. Он рванул парня на себя. В его руке появился боевой нож, лезвие которого упёрлось моему диверсанту в горло.

— Прирезать его надо. — Тихо проговорил дядька. — Он увидел то, чего видеть не должен был.

Иван медленно выдвинул меч из ножен. Никифор стоял, вытянувшись и не шевелясь. Он сразу всё понял. И теперь с покорностью ждал смерти.

— Отпусти его, дядюшка. — Сказала я спокойным тоном, глядя Никифору в глаза. — Он никому не скажет.

— Клянусь. — Прохрипел Никифор.

— Никто не должен знать о короне императора. Никто.