Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Помнишь, я рассказывала про наглого приказчика, осмелившегося намекать мне на какие-то там неприятности?

— Ну как же, как же! Я еще тогда решил, что ежели подобное только повторится, принять самые решительные меры — даже и вплоть до судебной части.

Подозрительности во взгляде тетушки заметно поубавилось, но все же не до конца:"

"— Когда я вернулась от тебя, так примерно через месяц ко мне пожаловал сам Козьма Алексеевич. Вполне приятный господин, как оказалось. Сильно извинялся за получившееся недоразумение. Еще сказал, что человека своего рассчитал в тот же день, как только ему стало известно о его недостойном поведении, ну и все такое прочее.

— Тетя! Ну где я, а где этот ваш Зворыкин? На меня в столице целая контора первоклассных стряпчих трудится, мне только пожелать — они его по судам затаскают. Сгорело у него зерно, так поделом — поди, не вы одна, кому его приказчики хамили да намекали о всяком разном.

Подумав, что племяш при желании мог и вовсе разорить неудачливого зерноторговца (уж денег на это у него хватило бы с лихвой), помещица полностью забыла про все свои неясные подозрения — в самом-то деле, так думать на родную кровь! Только одна мелочь не давала полностью успокоиться:

— Странно. Тогда почему он несколько раз повторил, что все понял и полностью раскаивается?

— А вот с этим уж точно не ко мне, никогда не увлекался всеми этими психологическими штучками.

Вместо ответа две женщины синхронно перекрестились, скорбно поджав губы.

— Жаль…

Провожая взглядом племянника, у которого явно испортилось настроение, Татьяна Львовна почувствовала легкий укол вины.