Александр Агренев. Трилогия (СИ)

— Мне говорили, вы собираетесь открыть несколько ремесленных училищ?

— Совершенно верно, ваше величество.

— Сколько всего?

— Три десятка, ваше величество, совместно с Юрием Степановичем Нечаевым-Мальцевым. Два уже открыто, еще три откроем в первых числах лета, остальные как получится.

— Похвально, весьма похвально.

Императрица слегка рассеяно улыбнулась, обдумывая дальнейший разговор."

"— В числе прочего, мне говорили, что вы открываете какое-то особое училище. В чем его отличие от остальных?

— В него будут принимать как мальчиков, так и девочек, ваше величество.

Князь отвечал так, будто бы находился не в высочайшем присутствии, а беседовал с хорошо знакомой дамой — причем дама эта была красивой и очень умной. Каждое слово, каждый жест давали это понять — и при этом были исполнены должного почтения к августейшей особе. Это было… Необычно.

— И учить фармакологии и аптекарскому делу.

— Ах вот оно что, вы хотите открыть собственное производство!

Хотя муж и не пускал Дагмару во власть, кое-какие виды деятельности ей все же были открыты.

— А ваши друзья из Рейха не будут против?

— У меня нет там друзей, ваше величество.

Легкий поворот головы, повелительный взгляд — и фрейлина исчезла за дверью.

— Многие считают, князь, что вы в большой степени симпатизируете Германии. Разве это не так?

— Они ошибаются, ваше величество. Я в равной степени не люблю и немцев, и англичан, и французов.

Сказать, что императрица была удивлена — значит, вообще ничего не сказать. Человек, которого все без исключения считают завзятым германофилом, только что признался в обратном, причем, судя по всему, сказал ей истинную правду…

— Вот как. А как же ваша дружба с… Германскими промышленными кругами?

— Скорее, хорошие деловые отношения.

— Отчего же?

Молодой аристократ шевельнулся в кресле, устраиваясь поудобнее — и это тоже не осталось незамеченным Дагмарой. Обычно, при первой аудиенции просители чувствовали себя несколько скованно, говорили односложно, избегали смотреть в глаза… Но, похоже, слово — ""обычный"", к князю Агреневу не подходило категорически.