Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Мастеровые, прибывшие в поисках лучшей жизни из Питера, Тулы, и даже Москвы — слухи о Сестрорецкой фабрике, конечно же, врали, но вдруг все-таки не во всем?

В некотором отдалении от управы жались друг к другу молодые девушки и женщины, так же набравшиеся смелости попытать своего счастья. Объединяли их, незнакомых до сего дня друг с другом, сразу два обстоятельства: во-первых, все они пришли из окрестных сел и деревенек, а во-вторых, никому они там особо и не были нужны. Бесправные сироты, молодые вдовы… Короче, лишние рты, от которых пользы — чуть, а кормить надо каждый день.

— Плохо.

Сонин, уже полчаса зачитывающий свой ежемесячный доклад по фабрике, и вполне обоснованно подозревающий, что его прекрасно слышат, но при этом абсолютно не слушают, замолк на полуслове и встрепенулся.

— Простите, Александр Яковлевич?..

К его радости, начальство наконец-то отвернулось от окна (вот интересно, что там можно разглядывать так долго?) и вернулось на свое законное место.

— Я услышал вполне достаточно, благодарю.

Управляющий немедленно закрыл папку с докладом, отложил ее в сторону и уставился на князя взглядом, в котором в равной доле сквозило и внимание, и преданность.

— Значит, у нас уже сейчас ощущается недостаток инженеров и управленцев среднего и низшего звена для новых предприятий.

— Именно так, Александр Яковлевич.

— Что же будет, когда заработают заводы в Кыштыме и Коврове? Вернее, как же они будут работать, с половинным инженерно-техническим составом? Пожалуй, что и никак. М-да!

Рука Сонина словно бы сама по себе потянулась к папке, готовясь придвинуть ее обратно.

— Ну что же, Андрей Владимирович, благодарю за доклад.

Папка осталась на месте, а рука осторожно поправила галстук. Раз распоряжений не последовало, значит, решение этой проблемы фабрикант берет на себя. Лепота! И даже просьба-приказ позвать ""на ковер"" начальника аудиторского отдела, не испортила ему хорошего настроения — хотя проверяющих никто и не любит, но именно с Аристархом Петровичем у него сложились довольно-таки теплые отношения.

Александр, оставшись в полном одиночестве, опять подошел к окну — отчего-то лучше всего ему думалось именно рядом с ним. Серый и тоскливо-унылый вид ранней весны, белое полотно зимы, пестрое многоцветье лета, золотистое покрывало осени…

""Велика империя, а свободных, и при этом толковых инженеров раз-два, и обчелся. Русских инженеров.