Александр Агренев. Трилогия (СИ)

К счастью, еще дальше по коридору опять нашлось кое-что заслуживающее внимания — резко распахнулась дверь, выпуская мужчину в довольно-таки странной униформе черного цвета, а так же пропуская голос еще одного лектора.

— Итак, двадцать первого сентября во Франции была провозглашена Первая республика, девизом которой стали следующие слова. Свобода. Равенство. Братство.

Мел отчетливо заскрипел по грифельной доске, выводя три коротких слова.

— Теперь вопрос — кто именно начал Великую французскую революцию? Вы? Прошу.

— Эм?.. Крупная буржузия и дворянство, господин профессор.

— Правильно говорить буржуазия, господин слушатель. А так все верно, садитесь. Следующий вопрос — а кто же больше всего пострадал от революции? Вы, прошу.

— Крестьянство и рабочие, господин профессор.

— И опять правильно. Отсюда следует весьма простой вывод…

— Татьяна Львовна?

Увлекшаяся подслушиванием женщина едва не подпрыгнула от тихого голоса у себя за плечом.

— Григорий Дмитрич, ну нельзя же так тихо подкрадываться! Скажите-ка мне, что это у вас тут за курсы такие?

Предложив дорогой гостье руку, и тем самым ловко развернув ее в направлении от двери, Долгин первым же делом извинился за свои просто чудовищно отвратительные манеры, пообещав отныне топать как можно громче.

— Для того чтобы претендовать на должность начальника охранной смены, или бригадира в производственные цеха, требуется пройти небольшое обучение.

— И медицины?

— Совершено верно. Мало ли, вдруг с кем из мастеровых приключится несчастный случай, или посетителю завода станет дурно? Пока пошлют за доктором, пока он прибудет — человек уже и умереть может. Разве можно такое допустить?

С такой постановкой вопроса Татьяна Львовна была полностью и безоговорочно согласна. Единственное, что ее немного смущало (так, самую малость), это услышанная фраза про ""огнестрельные раны конечностей"".