Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Ведь красивая девушка в чем-то сродни произведению искусства — даже если и не принадлежит тебе, посмотреть на нее все равно приятно. А временами так даже и очень-очень приятно — в России мать-природа никогда не скупилась на дары для своих дочерей. Экономя при этом на жительницах как минимум Ганновера и Франции — сколько князь ни высматривал в своих ""командировках"" даже не красавиц (тем более что мужчины делают это чуть ли не неосознанно), а хотя бы просто миловидных девиц, так никого и не высмотрел.

""Это что же получается, мой швейный цех — картинная галерея? И ценители прекрасного имеются, в виде свежеиспеченных мужей, и кандидатов в оные.

Скинув на руки Дарье курточку и получив в ответ еще одну приветливую улыбку, фабрикант достиг-таки царства белоснежного фаянса и золотистой бронзы.

""Хорош! Брутальность так и прет, прямо-таки сочится из каждого синяка. Непонятно только, как это мне умудрились скулу пометить прямо сквозь маску? Или это я сам, когда к землице-матушке прильнул?"".

Александр застегнул рубашку обратно, кое-как умылся и под нетерпеливое порыкивание желудка поплелся ужинать. Хм, возможно, что и в компании с неизвестным пока гостем. Впрочем, таковым он оставался очень недолго — рокочущий баритон Долгина, в очередной раз отвешивающего дежурный комплимент Наталье, еще на подходе к столовой не оставил никакого простора для фантазии.

— Вечер добрый, командир.

Не совсем приветливо буркнув в ответ что-то вроде:

— Виделись же.

Князь осторожно занял свое законное место во главе стола, и наконец-то приподнял голову. Только для того, чтобы услышать удивленный свист со стороны своего друга.

— Виноват. Это кому же так удача улыбнулась, а?

Александр помедлил, попробовал пожать плечами и тут же раскаялся.

— Всем помаленьку. Кроме меня.

— Да, зря я сегодняшнее занятие пропустил, зря. А на лице?

— Игнат.

— А что с рукой?

— Севостьян, Олег, опять Игнат, и может быть Демид — вскользь.

— Ишь ты, вояки! Но кого-то из них и ты подстрелил?

Вопрос повис в воздухе — открылась дверь, и в столовую пожаловали горничные, ненадолго переквалифицировавшиеся в официанток.