Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Да ты чего ржешь-то?

""Мужички"" в форме заводской охраны как раз подошли поближе. Но увидев, что приезжего встретили и даже обняли, тут же потеряли к нему интерес и развернулись в обратную сторону.

— Потом скажу.

Орудие недавнего труда моментально было забыто — какая уж тут метла, когда родная кровь в гости припожаловала! Похлопав друг друга по плечам, два брата от души обнялись, после чего старший забрал что-то среднее между котомкой и простым узелком из рук младшего и повел того в свою обитель на втором этаже.

Первое что сделал Федор, оказавшись в прихожей — так это в матерной форме позавидовал жилищным условиям, в которых приходилось ютиться его старшему брату. Между делом сравнив его замашки с господскими — это ж додуматься надо, специальная вешалка для шубеек!

— Ты бы еще для каждого сапога по отдельной полке сколотил!

Получив от старшого легкий подзатыльник, мужчина тут же исправился, громогласно и очень вежливо пожелав здоровья хозяйке, несколько отвыкшей от простых деревенских нравов. А заодно и (можно сказать оптом) и племянникам с племянницами.

Разумеется, сразу после того, как они сами первыми поприветствовали дядьку. Гостя раздели, указали, где рукомойник (опять в отдельной комнате!), после чего так основательно накормили-напоили, что у Федора не осталось никаких сил удивляться дальнейшим чудесам. Пять комнат, новая мебель вроде угловато-массивного шкапа или кроватей, странная кухонная утварь, стены двух комнат, оклеенных полосами бумаги с затейливым рисунком — все это молчаливо кричало о том, что брат Мартынка вполне успешно зарабатывает и на хлеб, и на толстый слой масла сверху. Или мяса. А еще, от этого неслышного вопля, у младшего брата начали гореть уши — до того сильно брала досада, что посмеялся в свое время над посулами вербовщиков. К вечеру и уши, и душа мастерового Людиновского паровозостроительного более-менее успокоились, поэтому первые четверть часа начавшихся посиделок он передавал хозяевам приветы от родни и многочисленных знакомых. Затем прошелся по новостям и видам на урожай (хреновым, если честно), отчитался на тему кто родился или умер (среди все той же родни и знакомых), и только после этого перешел к важной для себя теме.

— Это что же, все мастеровые на фабрике так живут?

— Я тебе не какой-нибудь там токарь-слесарь, а бригадир. Фигура!

Мартын многозначительно потыкал указательным пальцем в беленый потолок, и тут же получил незаметный тычок под ребра, от любимой половинки.

— Пусть и маленькая.