Александр Агренев. Трилогия (СИ)

К очень большому своему сожалению, так ничего и не услышала — но и увиденного оказалось вполне достаточно. Главный общинник всей своей фигурой излучал вселенскую тоску и печаль, и явно очень сожалел о проявленном усердии. И надо сказать, излучение это заметно усилилось, после того как становой пристав соизволил потрясти своим пудовым кулачком возле лица старосты. Вернувшись в теплую горницу, хозяйка как раз успела услышать окончание легкого выговора-внушения, что делал офицер-пограничник своему бывшему денщику.

— Работа у него такая, за порядком следить.

— Понял, Александр Яковлевич. Растерялся я малость, чего уж там, вот и получилось невежливо."

"— Ну а раз понял, недельки через две навести его с каким-нибудь гостинчиком, прояви толику уважения. Обязательно извинись, да в общих чертах обрисуй, чем следующий год заниматься будешь. Все равно сам спросит, рано или поздно.

Проследив, как муж покосился на бутылку со сливовой наливкой, женщина догадалась, что именно получит в подарок становой.

— Александр Яковлевич, а вот то, что вы про царя-государя говорили — оно и в самом деле так?

Утвердительный ответ хозяин дома переварил с заметным трудом и даже некоторой оторопью — картина императора Александра третьего, с колуном в руках и разбросанными вокруг поленьями, в его голове не укладывалась никак. Совсем никак, ибо рушила всю привычную картину мироздания, в которой император правил и думал о благе своих подданных, военные служили, а крестьяне пахали землю. Марысе же было не до удивления — вначале домой вернулась дочка и ее тут же погнали мыть руки и испачканную в чем-то мордашку.