Александр Агренев. Трилогия (СИ)

В доказательство своего заявления, Лунев-младший с видом опытного офицера-генштабиста разложил на пустом обеденном столе большую карту, на которой красным карандашом были обведены контуры Вологодской, Ярославской, Тверской и Костромской губерний. Многочисленные точки будущих центров, линии проселочных дорог, отчетливый след от стакана и небольшое синее пятно от капнувших чернил — и великое множество поясняющих надписей, как на самой карте, так и на ее обороте. Короче, солидный рабочий документ, одним своим видом доказывающий, что его составитель и не думал сачковать.

— Ну и цена вопроса.

Геннадий тихонько набрал воздуха, глянул на князя и выдохнул рассчитанную им сумму.

— Не меньше двух с половиной миллионов рублей на ассигнации.

Не увидев ожидаемого возмущения, мужчина уточнил.

— На каждую из губерний, ваше сиятельство.

Опять не заметив никакой реакции, юрист решил идти до конца.

— И это только предварительный расчет. Так что, скорее всего, будут еще и дополнительные расходы, ваше сиятельство.

Александр едва заметно вздохнул.

""Да уж конечно будут, когда это без них обходились. Большой перерабатывающий центр встанет мне в двадцатку, малый — тысяч в пять. Все остальное уйдет на покупку имений у помещиков… Блин, как же сильно жаба давит-то, прямо дышать нечем!""

— Подготовьте смету расходов и все остальные документы.

— На какую из губерний, Вологодскую?

Еще раз вздохнув (жаба на глазах превращалась в динозавра), промышленник-аристократ распорядился:

— На все четыре.

— Можно сказать, что никак. Совсем никак, ваше сиятельство, и перспективы пока неясные.

— Подробнее?

Минут через десять князь пожалел о своем указании: глава еще несуществующей компании оказался изрядным педантом (впрочем, для юриста это несомненное достоинство), так что жаловался на трудности очень основательно и с большим размахом. Таким большим, что у фабриканта даже рука затекла, пока он конспектировал большую часть жалоб.

"— К счастью, кое-какие варианты все же есть. Как раз в Тверской губернии имеется, прощу прощения за невольный каламбур — широко известная в узких кругах, школа масло и сыроделия, устроенная господином Верещагиным. Учебный курс в ней длится полгода, плата за обучение вполне божеская, принимают всех, кто только в состоянии заплатить. А если пообещать существенное расширение школы, так еще и скидку сделать могут.