Александр Агренев. Трилогия (СИ)

К задержанным совсем было уже примерили ярлыки террористов и злоумышляющих сразу на всю августейшую фамилию (а чего мелочиться?), а к себе – полагающиеся за их поимку ордена и медали, как их сопровождающий предъявил письмо. От его сиятельства князя Агренева. Надо сказать, что последнего таможенники помнили достаточно хорошо – попробуй не запомнить, когда то ему, то от него вагоны с оружием через границу пропускать приходится. Но решающую роль все же сыграло не это, а наличие среди жандармского начальства одного очень благожелательно настроенного к фабриканту подполковника.

– Ну и как, удостоверился?

– Не то слово. Я ему приказал полигон показать, а там один человек как раз до пулемета дорвался. Так он на этого человека полюбовался, увидел, как тот мишени свинцом поливает, да и успокоился.

– Э-э… да, на складе еще три ящика стоит.

– Из десяти?! Я вот завтра образец пулемета от Браунинга буду испытывать, так тоже кое о ком забуду.

Лицо бывшего унтера стало таким несчастным, что его собеседник все же сжалился:

– Шучу. Как твоя группа?

– Занимается так, как ты указал.

– Хорошо. Я по возможности буду им помогать и уж точно не забуду проверять усвоенное. И вот еще что: раз уж тебе так пулеметы в душу запали, разработай-ка для наших бойцов наставление по его применению и обслуживанию. Сможешь?

– А то! Особенно если патроны будут. Сделаю, командир. А каким заниматься?

– Обоими, и «максимом», и браунингом. Да, Мозес там еще кое-чего привез, так ты все отстреляй и скажи свое мнение. Да куда собрался-то, через полчаса стемнеет?!

– На что хорошее ну вечно времени не хватает! Ладно, завтра с утречка приступлю.

Оба собеседника отвлеклись на большие напольные часы, которые с громким переливчатым звоном отметили наступление вечера, а затем так же дружно задумались, не посетить ли им перед ужином зал для занятий гимнастикой (и такой имелся в коттедже владельца фабрики). Между прочим, его наличие не только способствовало повышению аппетита у «гимнастов», но и неизменно помогало сохранять им душевное равновесие.