Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Получив в оговоренный срок записку, он заявился на место встречи заметно раньше указанного срока (правда, это ему не помогло: поручик уже скучал там часа полтора, дожидаясь своих денег) и не один, а в компании трех… охотников, что ли? Каждый имел при себе неплохое одноствольное ружьишко и туго набитый патронташ, и на этом их преимущества заканчивались: светлая одежда, шумели, как целое стадо обезьян, и замаскировались так, что надо было ну очень постараться, чтобы их не заметить. А ведь столько зарослей вокруг. Поручик в маскбалахоне не торопясь подобрался к ним на расстояние пяти шагов, после чего спокойно выпрямился и, скинув маскировку наземь, с щелчком взвел курок «раст-гассера».

– Замерли! Оружие положить перед собой, стреляю на любое резкое движение. Теперь медленно встаем и идем вперед.

Купец едва не заплакал, когда увидел свой «засадный полк», понуро бредущий через густые заросли травы.

– День добрый, Ежи! Это ваши друзья или я могу их убить?

Дах!

Услышав вопрос, один из охотников резко дернулся и едва не схлопотал пулю в спину.

Не доходя до места обмена метров десять, Александр остановился и подождал, пока троица охотников-дилетантов добредет до бедной жертвы вымогательства.

– Надеюсь, больше неожиданностей не будет? Я все еще не хочу вас убивать.

– Держите ваши деньги!

Среднего размера чемоданчик вылетел из рук купца и, пролетев аршина полтора, плюхнулся в дорожную пыль.

– Отлично.

Подобрав не совсем удобную и увесистую тару с ассигнациями, поручик открыл ее прямо на месте и быстро скользнул беглым взглядом по аккуратным рядам пачек, не поленившись достать одну с самого низа и проверить. Закрыл и не торопясь пошел обратно в кустарник, краем глаза следя за обстановкой. Уже у самой границы высокой травы и хаотичного переплетения веток и кривых стволов кустарника его догнал истошный крик:

– Бумаги!

– Вышлю по почте!

«Осталось только решить, на чей адрес: купца первой гильдии Ежи Ковальски или штаб-ротмистра Сурикова».

Ради разнообразия Александр скинул все деньги в тайник прямо так – в чемоданчике, правда, прежде обернул промасленной бумагой. Закопал, притоптал, уложил дерн обратно и нагреб углей и золы с недавнего кострища. Напоследок, не жадничая, усеял всю прогалину самым вонючим табаком, который только смог найти, а остатки кисета бросил в рдеющие до сих пор угли, с парой толстых сучьев в придачу.