Александр Агренев. Трилогия (СИ)

– Так что вы говорили, господа, по поводу станков?

В качестве ответа Александр молча протянул трехстраничный перечень необходимого оборудования.

– Так-с… О! Недурно, право! Хорошо, это мы без проблем. Вот тут даже и не знаю, не знаю… Однако! Простите, господа, я иногда забываюсь. Что именно из этого списка вас интересует?

«Что-то я стал уставать от обилия слов. Или я живу быстро, или они слишком медленно».

– Нас интересует все. Как можно более качественной и современной выделки. Вы возьметесь исполнить заказ?

– Да!

«Видать, давненько уже простаивают».

Чтобы такие дорогие, да что там – почти бесценные господа не заскучали в ожидании управляющего, их провели по цехам, с подробными объяснениями, хвалебными одами своему мастерству и попутными многочисленными уточнениями на тему будущего заказа. Александр не знал, как там у Греве, а у него едва язык не отсох.

Спустя два дня, заполненные нудными переговорами и торговлей, им объявили окончательную стоимость желаемого. Пятьсот двадцать тысяч рублей, и это без учета пуско-наладочных работ, оцененных в дополнительную «десятку».

– Александр Яковлевич! Ваше сиятельство! Может, не все сразу? Нет-нет, я помню, что финансовые вопросы не в моей компетенции, но все же уж больно сумма велика!

– Признаться, я тоже думал, что выйдет поменьше.

– Я не сомневаюсь в этом. Просто, признаюсь вам откровенно, такие траты меня немного пугают.

– Траты соответствуют выставленным требованиям, Валентин Иванович. Да и график платежей меня вполне устраивает. Надеюсь, вы проследите, чтобы все было высочайшего качества?

– Будьте покойны, я с них семь шкур спущу, коли что не так замечу.

Возвращаясь обратно в одиночестве (Греве остался ждать документов на землю и выполнять целый ворох поручений), корнет все пытался придумать, где бы ему взять миллион.

На службе его ждали. Так ждали, что едва не прослезились при его появлении.

– Рад видеть вас вновь, Сергей Юрьевич.

– С прибытием, Александр Яковлевич. Как ваши дела, уладили?

– Благодарю, все решилось как нельзя лучше. Позвольте осведомиться, где корнет Дымков?

– Ах да, вы же не знаете.