Алекс. Узнай меня (СИ)

Через полчаса мы уже сидим на кухне и поочередно отвечаем на вопросы матери. Сестра рассказывает о своем последнем рекламном ролике, где играла главную роль. Нужно заметить, она сильно изменилась. Раньше столько макияжа на лицо не наносила. И волосы чуть другого цвета стали, отличаются от моих. Нас могут перепутать, если она не станет столько краситься. Я почему-то все это не люблю. И именно этим отличаюсь от Милены. Она яркая, взрывная. Я же тихая и не любящая перепалок и лишнего внимания.

— Начинай рассказывать, кто твой парень, милая, — тихо просит мама, косясь на дверь.

Я слежу за ее взглядом, однако ничего не замечаю. Она что, боится, что папа услышит?

— Мой парень приехал со мной, мамуль. Познакомлю вас, как и обещала. Даже не сомневайся! И да, если что, пусть папа тоже знает. Мы большие девочки, мамочка. Вот только не надо обращаться с нами как с детьми. Потом жалуетесь, почему Алина такая замкнутая, — недовольно хмыкает сестра."

"Вот она всегда такая. Ничего не скрывает, прямолинейная, говорит то, что думает.

Я же наоборот — если бы была такой смелой, давно бы сказала родителям, что встречаюсь с Сашей. Вот только боюсь представить реакцию отца. Что-то мне подсказывает, что он не одобрил бы наши отношения.

— Для нас вы всегда будете детьми, Милена. Не закатывай мне глаза, — предупреждает мама сестру, поднимая указательный палец вверх. — Сейчас можешь вести себя как хочешь. Понимания не жду. Потому что в вашем возрасте я тоже не понимала ничего. А вот когда родились вы, — смотрит сначала на Милену, потом на меня.

— Все для меня изменилось. Пусть женщин многие называют слабым полом, но ради своих детей... Если вдруг, не дай бог, кто-нибудь моих дочек или сына обидит, я, наверное, собственными руками того человека убью.

Помню я, как пару лет назад мама ругалась с родителями мальчишки, который нашего братишку толкнул. Несколько дней брат лежал в больнице со сломанной рукой. Я не хотела бы возвращаться в те времена. Потому что мамочка была настолько расстроена, что даже нормально не ела.

Постоянно голодная ходила, и папа злился, настаивал. Буквально заставлял ее есть, а если и это не помогало, то сам кормил маму.

Вспоминаю те картины и понимаю, что мама говорит правду. Я, скорее всего, тоже своего малыша никому в обиду не дала бы.

— Мам, ты опять драматизируешь, — смеется моя зажигалка. — Ладно, я поняла тебя. Честно-честно. Мы — твое все! Я угадала? — чмокает маму в щеку и встает с места. — Ты нас прикрой с Алиной. Вернемся мы поздно.