Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

В это время, к нему подбежали воины, один из которых протянул рыцарю часть тушки голубя, к лапке которого был привязан небольшой клочок пергамента.

– Мессир! Вот, нашли!.. – Произнес воин, пожимая плечами. – Кто его знает…

Ги вздрогнул, увидев пергамент, взял в руки останки голубя и осторожно оторвал от лапки птицы этот клочок.

– Галиматья какая-то… – произнес он, рассматривая пергамент, который был залит кровью птицы. – Полный бред…

Он подошел к сенешалю, сидевшему на телеге вместе с Жильбером, и протянул пергамент:

– Отец! Вот, только что сняли с убитого голубя…

– Голубя?! – Хором крикнули сенешаль и англичанин.

Ги-младший пожал плечами в ответ. Сенешаль вчитался в пергамент и протянул его Жильберу:

– На вид обычное любовное письмо…

Англичанин вчитался в каракули, задумчиво сморщил лоб и ответил:

– Кто его знает. Может быть…

Сенешаль снова взял пергамент и вслух прочитал:

– Милый! Мое раненое сердце томится в ожидании скорой встречи с тобой. Неделя пролетит незаметно, что в сравнении с восьмьюдесятью днями ожидания просто капля в море нашей любви.

Он посмотрел на сына и спросил:

– Откуда взялся этот голубь?

– Не знаю отец, – Ги развел руками, – хоть убей! Мне крикнул часовой, который стоял на стене и первым увидел голубя…

– Ладно… – задумчиво произнес сенешаль. – Ступай, расспроси его. Может быть, нам повезет, если он увидел место, откуда взлетел голубь. И, скажи всем, чтобы молчали о найденной бумаге…

Он сжал в кулаке клочок пергамента и пошел к церкви, где находились монахи, присланные Чезаре.

"Рауль страшно перепугался, узнав о поимке птицы, убитой метким выстрелом. Он нашел Флоранс, занимающуюся вышиванием в одной из комнат дома сенешаля, и сообщил ей об убийстве птицы. Девушка побледнела и готова была потерять сознания, но сокольничий удержал ее, не позволив девушке упасть.

– Дядечка… – испуганно прошептала она. – Вас, наверное, накажут…

– Если мы оба будем молчать, может быть, пронесет… – прошептал Рауль. – Приказ сенешаля нельзя нарушать…

– Ладно, дядюшка. Хотя, говорят, что обманывать нельзя. Страшный грех…

– Возьмем грех на души, Флоранс. – Кивнул головой сокольничий. – Эта птичка не наша…

– Хорошо…

Второй голубь, предпоследняя птица Флоранс, вылетел под самый вечер, унося повторное письмо.