Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Ответила она, обнимая его.

– Я тебя люблю… – тихо прошептал ей рыцарь.

– Я знаю, – ответила она, – только чувствую, что ты постоянно о чем-то думаешь, мучаешься и переживаешь. Ты совсем не бережешь себя…

Он не стал признаваться ей обо всем, что тревожило и не давало спать последнее время, лишив лишь спросить о последних новостях в городе и окрестностях:

– Скажи-ка мне, Мария, какие новости у нас?..

– Да, в общем, никаких, мой дорогой. – Она задумалась. – А! Стали прибывать наемники. Правда, жители сильно опасаются, как бы они не набедокурили в самом Каркассоне.

От этих разбойников всего можно ожидать! Слава Богу, что твой сын так резко их поставил на место, что первая партия даже «ух» не успела сказать, не говоря уже о всяких там непотребствах!

Сенешаль улыбнулся:

– Как он тебе? Я надеюсь, что вы с ним не повздорили? Сын очень любит свою мать…

Мария улыбнулась, но, как-то грустно:

– Слава Господу! Мальчик уже взрослый и понимает, хотя и порой посматривает на меня волком, что мужчинам такое просто необходимо…

Сенешаль засмеялся и обнял ее:

– Господи, какая же ты у меня смешная!

– Это, еще, почему? – Обиженно ответила она.

– Нет-нет, я просто хотел сказать…

– Ладно. Я все поняла… – обиженно произнесла она в ответ. – Вот, приедет твоя законная жена, и ты будешь сторониться меня, словно я прокаженная!

– Перестань так говорить. Сама знаешь, что мы с тобой живем в грехе. Нам надо не об этом думать, а просить Господа о милости и всепрощении…

Мария легла на бок, подперев голову рукой, посмотрела на Ги и ответила:

– Ты прав.

Я слишком чувствительна стала. Переживания последних недель буквально выбили меня из колеи. Я ни о чем не могла думать, сильно переживала и боялась, как бы с тобой не приключилась беда…

Рыцарь сочувственно покачал головой, погладил ее нежное округлое плечико и сказал:

– Милая моя, ты мне лучше ответить на один вопрос…

– Все, что угодно…

– У кого в Каркассоне, кроме нашей малышки Флоранс, есть голубятни?

Женщина повалилась на спину, подумала немного, и ответила:

– Голубей разводят многие.

А вот голубятни есть только у пяти жителей, включая, естественно, Флоранс…

– Великолепно! – Воскликнул сенешаль. – Солнышко ты моё! А теперь, если тебе не трудно, назови мне этих славных любителей птиц…

– Ну, племянник городского старшины… – начала перечислять владельцев голубятен Мария.

– Раз… – сенешаль загнул палец.

– Глава еврейской общины ювелирных мастеров, менял и ростовщиков…

– Два.

– Флоранс.