Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Туда пробраться просто невозможно! Даже граф Раймон-Роже тут не поможет…

Гуго задумался. Информация, которую ему открыл Робер, была очень важной. Он решил не подавать вида, что сильно заинтересован и предложил вернуться в лагерь, куда уже вернулись с охоты мессир де Марли и его рыцари, которые привезли пять больших кабаньих туш.

– Пошли в лагерь, судя по всему, сегодня намечается знатный ужин…

Робер пожал плечами и ответил:

– Пошли. Неужели, Гуго, эти сведения мало важны для тебя и сеньора сенешаля?.

– Завтра поговорим, по дороге на Каркассон. Хотя, давай-ка, я зайду после ужина к сеньору де Леви, и все перескажу ему. Он и решит, как нам дальше поступать.

Они неспешной походкой вернулись в лагерь. Робер пошел к монаху, который уже заждался его для беседы, а юный англичанин направился прямиком к Ги де Леви, которому и рассказал всё. Сенешаль улыбнулся, радостно потер руки и ответил:

– Хвала тебе, Господи! Будем ловить на живца!..

– Это, еще, как?.. – Переспросил его Гуго де Арси.

– Неважно. Он будет играть роль видного катарского священника. Мы ввезем его в Каркассон в крытой повозке, укроем от посторонних взглядов покрывалом. Так мусульмане прячут своих женщин от посторонних мужчин…

– Но, мессир, его же никто не увидит… – недоумевал рыцарь.

– Ох, Гуго. Это и есть самое главное! Зато все наши рыцари, оруженосцы, конюхи и слуги будут болтать в городе об этом человеке!

– Ух, ты! Как ловко! – Засмеялся Гуго.

– Вот-вот! – Сенешаль улыбнулся и перекрестился.

– А, если, сеньор Ги, никто не будет такое спрашивать? Или, не дай Бог, кто-нибудь из наших людей забудет вам доложить?..

– А они не только мне станут докладывать… – засмеялся сенешаль, хлопнув юношу по плечу, – они и тебе станут докладывать! Так меньше подозрений…

– И, все же!.

– Тогда мы организуем ложный побег, пленник, якобы, сбежит…

– Дай-то, Бог! – Перекрестился Гуго де Арси.

– Ничего, мой юный английский рыцарь! – Сенешаль решил закончить разговор. – У нас, в Иль-де-Франс, есть одна отличная поговорка на этот счет. Бог не выдаст – свинья не съест! Прости меня, Господи, что поминаю имя твое всуе. Однако многие поговаривают, что эту поговорку принесла к нам во Францию покойная королева Анна Русская.