Аларика

Поморщилась — крик ребенка звенел в голове, как в бочке. Перевела взгляд на появившегося в дверях Рика:

— Все. Забирай. Айлин к груди приложи. Успокоится и проспит до завтра… То есть оба до завтра…

И, наконец, позволила себе провалиться в такое уютное беспамятство.

Открывать глаза не хотелось. Совсем. Хотя бы еще пару минут не думать ни о младенце, ни об Айлин… ни о чем. Просто лежать, чувствуя такое знакомое тепло рядом, в уютном кольце таких сильных и надежных рук. Ох, как же не хочется просыпаться после таких снов…

Глаза распахнулись сами.

Я отодвинулась в сторону, резко села — и тут же рухнула обратно. Голова закружилась. Захотелось плакать от собственного бессилия.

— Не выпускай шипы снова. — Тихо сказал он. — Не надо…

— Не понимаю, — о чем ты. — Ровно произнесла я. — Мне нужно встать и проверить, как там Айлин с малышом.

— Спят. Эльрик за ними приглядывает. Бежать срочно спасать некого.

Я уставилась в потолок.

— Надо порядок навести — там, наверное, такое творится…

— Аларика, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и скажи, что тебя уже совершено не волнует ни то, что между нами было, ни то, что еще может случиться. И я больше не буду докучать ни минуты.

— Ничего уже не может быть. — Я не отрывала глаз от щелей между досками. — А то, что было…

— Посмотри на меня.

Я нехотя перевела на него взгляд. Рассыпавшиеся по обнаженным плечам — испачканную рубаху успел снять — черные волосы.

— Мне все… Тайрон, чтоб тебя! У меня совершенно нет сил ругаться с тобой сейчас.

— Ну, это легко исправить. — Усмехнулся он. Взял за руку. Словно поток чистой родниковой воды в сознании — усталость сняло мгновенно, ни следа от головокружения, ничего.

— Так на чем мы остановились? — поинтересовался эльф. — Ах, да: ты собиралась ругаться. Теперь силы есть — можешь начинать.

Я беспомощно посмотрела на него, и, не выдержав, расхохоталась:

— Нелюдь!

— Я знаю, — хмыкнул он.

— Аларика… Сколько ты будешь казнить нас обоих за мою… даже не ошибку — за то, что я должен был сделать?

— Знаю, что должен был… — прошептала я. Ткнулась лбом в его плечо: — Только… Это оказалось слишком больно.

Тай обнял, тихо вздохнул:

— Как же тебе досталось…

— Не надо меня жалеть. — Я подняла голову: — Иначе зареву, и на твоей совести ко всему прочему будет настоящий потоп.