Акция прикрытия

Но ее никто бы не пустил на заседание Совета безопасности, поэтому бывший нерадивый ученик мог говорить как угодно, тем более что большинство присутствующих плохо разбирались в грамматике, не знали падежных окончаний и совершенно не умели ставить ударения. Газетчики публично высекли премьер-министра, опубликовав аттестат восемнадцатилетнего Вити Богомазова, в котором не было ни одной отметки выше тройки. Но и почти все члены правительства были троечниками, что не мешало им уважать самих себя и прочно удерживать министерские портфели.

— Руками самих чеченцев, опозиционных нынешнему режиму. Пусть у власти становятся Завгаев или Автурханов, с ними у нас не будет проблем. Но им надо помочь…

— О! — поднял растрепанную бровь Президент. — Как помочь?

Со стороны казалось, что внутриполитическую концепцию докладывает начальник Федеральной службы контрразведки, на самом деле тот лишь озвучивал идею, вызревшую в кремлевских кулуарах и одобренную Хозяином.

— Мы создаем ударную танковую группировку, берем Грозный и сажаем в президентское кресло кого надо, — уверенно сказал Гонтарь.

— А получится? — как бы сомневаясь, спросил Хозяин, хотя и этот план уже был им одобрен.

Министр обороны немного обиделся.

— Товарищ Президент, я возьму Грозный за два часа!

— Ну, тогда ладно… — Президент добродушно кивнул.

Начальник Службы безопасности Президента не входил в состав Совета, но присутствовал на всех заседаниях. И когда считал необходимым, давал справки.

— Ограблено двести восемьдесят пассажирских и восемьсот пятьдесят два товарных поезда. Ущерб — четыреста миллиардов. Сорок человек убито, восемьдесят ранено, изнасилованы сто шестьдесят женщин, восемнадцать мужчин и пять мальчиков.

— Я против того, чтобы предавать это гласности! — вскинулся благообразный человек с постным лицом, которое несколько оживляли очки в тонкой золоченой оправе. — Нам ни к чему разжигать национализм, обобщая отдельные факты!

— Газетчики и так не пишут, — сказал Степашкин. — Наш пресс-центр неоднократно давал им все материалы — ни слова. По нашим данным, они на откупе у Тепкоева и его людей.