Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

На мне осталась одна только нижняя сорочка, полупрозрачная.

«Что? А… Я…»

От страха захотелось попятиться, а лучше — спрятаться под кровать.

Мне кажется, даже когда Кориан принялся меня раздевать сам, недовольно цыкнув языком, я не понимала до конца, что происходит. Ведь все же должно начинаться с поцелуев, разве нет? Может, с ласк или разговоров? Не со сбрасывания одежды. Нет? Но у меня никогда такого не было (несмотря на то, что обо мне и обо всех приютских девочках болтали), так что откуда мне было знать.

Кориан пах перцем и мятой, был сдержанным, жестким, но тело все равно горело от его прикосновений, по коже пробегали искры, а сознание туманилось. Что мне нужно делать? Нужно как-то… отвечать? Я потянулась к Кориану, но он отвел мою руку и потянул к кровати. Я не помнила даже толком, как оказалась лежащей на спине, помнила только холод простыней и Кориана, который вдруг оказался так близко, что я могла бы пересчитать его ресницы.

Странно, но, оказавшись в руках Кориана, я невольно вспомнила тот балкон, потные ладони пьяного мерзавца, страх и беспомощность. Сейчас все было по-другому, мое тело реагировало по-другому, я была в постели с мужем, но…

От короткой вспышки боли, когда Кориан оказался внутри, я вскрикнула. Хотелось убежать куда-то и спрятаться, хотелось быть ближе, дотронуться, закричать или застонать — я сама толком не понимала.

Он был горячим, твердым от мышц, смуглокожим. До него хотелось дотрагиваться, его хотелось поцеловать, но мне было страшно, от непривычных ощущений я как будто окаменела, а потом, вот уж стыдно сказать, уснула.

Проснулась я, услышав шум. Кориан, стоя у кровати, заправлял рубашку в брюки.

«Ты уходишь?» — нахмурилась я.

Сейчас было проще говорить ему «ты». Мы ведь… только что были вместе.