Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

— Пульс есть, хоть и слабоватый…

— Ну и какого хрена драконьего деда тогда она валяется? — рявкнул Кориан. — Я тебя позвал, чтобы ты мне перечислил, что в норме?

— Ах, господин Первый советник, вы исключительно щедрой души человек, — залебезил мистер Бердс. — Подобрать на улице нищенку и вызвать для нее врача…

— Заткнись. А ты говори. Ну, что с ней?

Я чувствовала запах перца и мяты, слышала его дыхание. Кориан был совсем рядом.

Проклятье.

Я попробовала встать, но мне на плечо надавила рука. Мягкая и аккуратная.

Перед глазами все плыло, потолок с лепниной крутился.

— Я бы сказал, что крайнее физическое и магическое истощение. Причиной может быть…

— Нет! — выпалила я и снова попыталась встать. — Нет, со мной все в порядке, все отлично!

— Ну и куда ты подорвалась? — Кориан толкнул меня обратно.

В этот раз это был точно он — я узнала прикосновение жесткой тяжелой ладони.

В последний раз он так касался меня… незадолго до того, когда все рухнуло. Год назад.

Тогда Кориан, обычно жесткий и сдержанный, впервые, наверное, позволил себе нежность со мной. Мы целовались, он смотрел на меня во время близости, так жадно. Впервые дотрагивался до меня ласково, целовал аккуратно и остался со мной до самого утра, так что я смогла уснуть у него в руках. Проснуться, вдыхая с шеи запах перца и мяты. Почувствовать, как он с неловкой нежностью гладит меня по волосам и до смешного щекотно и неловко целует в кончик носа.

Большего счастья и представить было нельзя.

На следующий день случилось то, что случилось — и я оказалась на улице.

«Ты мне больше не жена. Убирайся. Если ты не можешь держать ноги сдвинутыми — здесь тебе делать нечего. Еще раз увижу — убью и тебя, и твоего…»

«Кориан…»

«Весело было? Надеюсь, тебе хорошо заплатили за то, что ты чуть меня не убила. Или это была твое желание? Чего тебе не хватало? Драгоценностей? Денег? Могла бы попросить».

«Послушай…»

Собраться с мыслями было сложно, как будто меня ударили по голове. Платье было рваным почему-то, волосы — растрепанными. Губы болели, шея ныла от синяков. Может, правда ударили? Иначе как объяснить, что я ничего не помню? То, в чем обвиняет меня Кориан… такого просто не может быть. Я бы ни за что не позволила никому до меня дотронуться.

Я любила мужа всем сердцем — даже не знала, что так умею.

«Брысь».

Его злость была понятна.