Аккорд

Она опускается передо мной на колени и помогает спустить штаны вместе с боксерами.

Да, я трахал своего менеджера. И не один раз.

Обычно я не сплю с тем, с кем работаю, но если это никак не влияет на рабочий процесс, то почему нет?

Она любит секс. Я люблю секс. И это никак не мешает нашим рабочим отношениям.

Провожу кулаком по налившемуся члену, и Мелани облизывает губы. Прежде чем она мне отсосет, запускаю руку в ее каштановые кудрявые волосы и притягиваю к себе для поцелуя. Немного поддаюсь вперед и кусаю за нижнюю губу, но, в отличие от одной стервы, Мел не кусает в ответ.

Приятно.

Отрываюсь от губ Мелани и облизываю свои. Отодвигаюсь, откинувшись на спинку стула, и пристально слежу за тем, как она вновь облизывает губы, не переставая работать рукой.

Смотря мне прямо в глаза, она наклоняется вперед, но перед моими глазами лишь Джессика.

Дерьмо.

Мой член по-прежнему тверд, но я… не хочу, чтобы минет мне делала Мелани.

– Мел, стой, – выдыхаю я, когда она собирается слизать каплю смазки, появившуюся на головке.

– Что не так?

Провожу рукой по волосам.

Все не так.

Ты не блондинка.

У тебя не голубые глаза.

И ты не посылаешь меня к черту.

– Я не кончу, – произношу вместо этого.

Мелани сводит брови к переносице.

– Мысли просто не здесь, Мел. Прости.

– Ничего.

Она поднимается с колен, и я вижу на ее лице недоумение.

Натягиваю одежду и упираюсь локтями в колени, опустив голову и потерев переносицу.

Что за дерьмо?

– Хочешь поговорить? – интересуется Мелани, упершись плечом в стену.

Точно не о Джессике.

Лучше о том, что я пишу ублюдские песни.

Если хотите, называйте это творческим кризисом. Очень затянувшимся творческим кризисом, учитывая, насколько я никчемен.

– Я мудак?

Она вскидывает брови:

– Да, ты редкостный мудак. Никогда не говори девушке, которая собирается тебе отсосать, что ты не кончишь.

Издаю смешок:

– Мел, я же извинился.

– Я шучу. Почему ты решил, что ты мудак?"

"– Я хорош в постели?

Вскидывает бровь:

– Ты решил потешить свое самолюбие или что?

– Просто ответь.

– Да. В постели ты великолепен.

– А в музыке?

– К чему ты клонишь?

– Мне двадцать семь, а люди знают меня не как хорошего музыканта, а как секс-гиганта.

– Ну что поделать, если у тебя здоровенный член.

Закатываю глаза.