Академия Ранмарн

Для тебя все только начинается, Эль… Где же моя маленькая и благоразумная девочка, которая так хотела, чтобы ее все слушали?

— Все будет хорошо… — Это мой голос такой безжизненный?

— Мы ждем тебя. — Мама поцеловала меня и вышла.

А я смотрела ей вслед и пыталась успокоиться. Просто успокоиться и перестать думать. Через несколько кан вышла к ним. Инор Шао и папа увлеченно обсуждали что-то из последних военных законов. Отец заметил меня и незаметно для Шао показал знак — великолепно. Мама тоже смотрела на ведущего с искренним расположением.

Родители от него были в восторге и даже не скрывали этого. Я не удивилась — он же ведущий, он учился располагать к себе людей, ему достаточно и одного кан. В отличие от мамы и отца, я различала и те улыбки, которые он использовал, и вибрации голоса, и жесты, и слова. Ведущие — хищники, но не те, которые охотятся и настигают жертву, а те, которые привлекают жертв, завораживают и бросают в жерло войны. Инор Шао поймал мой взгляд и поднялся:

— Нам пора. Инор Манире, было очень приятно и познавательно.

Маноре Манире, благодарю за угощение, ваши руки творят чудеса, еще ни разу мне не доводилось посещать кимарти, в котором столь виртуозно сочетаются атмосфера уюта и ощущение свободного пространства.

Мама обставляла кимарти сама, и действительно, пыталась совместить это на первый взгляд несовместимое. Ведущий нашел то единственное, чем она втайне очень гордилась, и счастливая улыбка мамы стала окончательной победой инора Шао.

Пожелав родителям удачного вечера и получив в ответ аналогичное пожелание, ведущий практически потащил меня за собой.

Едва за нами с тихим шипением закрылась дверь, Шао обнял меня, прижал к себе и замер, словно пытаясь запомнить этот миг.

— Цветы на окнах, — прошептал ведущий, — это же лирели, так?

— Да, инор Шао, — не могла обращаться к нему иначе, — меня назвали в их честь.

Чуть отодвинувшись, он приподнял мое лицо и совершенно иным голосом, лишенным каких либо специальных ноток, холодно произнес:

— А теперь скажи: «Ки-и-иен!» Живо!

Он не должен мне приказывать! Не должен.

Он обучающийся, а я знающая. Это все неправильно, так не должно быть! Но так случилось… Послушно повторила:

— Ки-и-иен!

— Хорошая девочка, — ведущий наклонился ближе, — сладкий цветочек, сладкая Эль…

Это не было похоже на робкие и нежные прикосновения Шена. Киен Шао не целовал, он подчинял властно и безжалостно, он завоевывал новую территорию и уверенно обосновывался на ней.