Академия пурпурной розы (СИ)

Морвин оглянулся на меня с мальчишеской улыбкой:

— Ледышка, в конце концов, это прям больно для моего самолюбия — почему все так уверены, что это он мне наваляет, а не наоборот?

— Как ты ее назвал? — очень-очень тихо, могильно-холодным тоном переспросил папа.

Морвин невозмутимо пожал плечами.

— Вы уж простите… Эмма показывала мне этих самых «улиток». Как по мне — весьма противные твари. Не очень подходящее прозвище для такого чуда, как ваша дочь. Так что она теперь Ледышка. Смиритесь.

Папа аккуратно, словно боялся и ее сломать, распахнул дверь приглашающим жестом.

— Ну, пойдем. Сейчас не только твоему самолюбию станет больно. На кулаках.

Морвин отцепил и перебросил мне меч в ножнах. Я поймала на лету и плюхнулась с ним в обнимку на обитую синим бархатом кушетку.

Мама ободряюще погладила меня по колену. Ее взгляд лучился нежностью.

— Не волнуйся так, солнышко. Они подружатся! Мальчики, что с них взять.

И все же ближайший час я провела как на раскаленной сковороде.

Особенно, когда послышался звон зеркал.

Особенно, когда что-то с грохотом упало.

Я вскочила, но под невозмутимым маминым взглядом медленно села снова.

И еще час стояла могильная тишина.

— Мам, у тебя же навыки лечебной магии не пропали? — нервно уточнила я, не выдерживая этой тишины.

— Эмма, хватит паниковать! — бодрым тоном заявила мама. — Я уверена, он ему понравится! Они слишком похожи.

Наконец, дверь распахнулась снова, и тут уж подскочили мы обе.

Сначала вышел Морвин. Держась одной рукой за бок и морщась.

Папа прислонился к дверному косяку и недовольно хмурился на порванный в плече рукав своей любимой рубашки.

Муж подошел ко мне, слегка, как показалось, прихрамывая. Я зашептала, обнимая его осторожно за шею:

— Ты что, поддавался, я не пойму?

Морвин поцеловал меня в висок.

— Даже и не думал! Батя твой не простил бы мне такого удара по своему самолюбию.

— Я все слышу! — перебил папа. — Эмма, имей в виду, что свадьба через месяц, а до этого момента чтобы духу его здесь не было.