Академия пурпурной розы (СИ)

Присмотришь за ней, пока меня не будет? Дня четыре, не дольше.

— Разумеется! В Храме Хаоса много места, — кивнула Тиэлин.

Так. Стоп.

Я вырвалась из рук Морвина.

— Это куда это ты без меня намылился?!

— Эмма…

— Не пущу! Ты мне обещал, я иду с тобой!

— Эмма!

— Нет! Кто мне сказал, что мы теперь все вместе?! Куда ты без моей магии? И вообще…

Не тратя больше слов, Морвин подхватил меня на руки и понес из каменного кольца Храма Великой Матери.

— Прости, Ледышка, но пока ты в этом мире, будут действовать законы этого мира.

— Но…

— Эмма, все!

Я надулась. Меня и так уже штормило и выкручивало… и я теперь только поняла папочку, который из-за смены маминых настроений во время беременности называл ее, посмеиваясь, «маленькой Черепашкой с поехавшим домиком»… так еще и Морвин ведет себя со мной, как с ребенком! Опять из меня делают хрустальную вазу и обкладывают ватой.

Морвин легко и не напрягаясь нес меня на руках за пределы каменного круга и, судя по всему, собирался тащить таким же образом до самого Храма Хаоса.

Статуя Великой Матери осталась далеко за спиной, все такая же невозмутимая. Казалось, она лениво любуется видами города с высоты собственного роста, полностью уверенная, что ее глупые чада со всем разберутся самостоятельно, и нечего суетиться и вмешиваться, когда рассвет так прекрасен.

Никому, никому до меня нет никакого дела! И что я с ума буду сходить без него от переживаний, ему тоже все равно. А мне, между прочим, теперь волноваться нельзя.

— Ледышка, не дуйся!

Я проигнорировала эту возмутительную реплику.

— Просто пойми… Ирианар уже забрал у меня одну семью. Я не позволю ему забрать вторую."

"Я вздохнула, и обвила его шею руками.

— Ну хорошо, хорошо, иди! Но учти, ты теперь не имеешь права не вернуться.

Ти, едва поспевавшая семенить за нами, подскочила ближе.

— Я правильно поняла? Морвин, ты собираешься на Ирианар?!

Он кивнул.

— Мы с Эммой долго перебирали и сопоставляли все, что нам известно, и пришли к одному-единственному выводу. Катаклизмы происходят оттого, что оба наших мира стали неконтролируемо смешиваться, проникать один в другой.