Академия пси-хов: внушить, влюбить, убить...

Я понятия не имела, сработает ли это, но не могла не попробовать.

Не останавливаясь полоснула себя по ладони. Стараясь не морщиться от боли, взяла ладонь Наареша. Провела лезвием по ней.

Прижала руку к руке, смешивая нашу кровь.

— Я, Элизабет д`Аэртавен, силой королевской крови освобождаю тебя, Наареша Шаасхена, от клятвы, данной королю Арнетеи.

Всмотрелась в его глаза. Губы плотно сжаты, в вертикальных зрачках серебряное пламя.

От серебряного тела по-прежнему исходил жар. Я чувствовала, что это не все. Отец учел такую возможность, знал, что моя кровь имеет такую силу.

Власть королевской крови велика, усилена драконьим артефактом, который они же выдали нам в былые времена. Но есть давняя драконья магия. Связь, которая сильнее всех прочих в мире.

Откуда-то, возможно, от духов Адуляра и Линны, а может из глубин памяти предка-дракона пришло понимание: будь я тоже драконом, стань Наареш моим нарром, и все, что мешает нашему воссоединению рассыпалось бы, сгорело, развеялось по ветру…

Находясь будто в каком-то наитии, не отрывая ладонь от ладони я добавила:

— И признаю тебя своим нарром.

Силуэт огненной ауры вспыхнул вокруг меня, крылья раскрылись за спиной. Перед глазами на миг всплыл образ золотого дракона.

А после смертельный жар схлынул, уступив место совсем иному. Наареш подался ко мне, сжал в объятиях, прижался губами к губам.

Кинжал выпал из моей руки. Я ощущала, как нечто глубоко изнутри сплетает нас, соединяет навеки мощными, нерушимыми узами.

— Как же я тебя люблю, Лиз… — прошептал мой нарр прямо мне в губы, на мгновение прервав поцелуи, чтобы удвоить их с новой силой.

Я таяла, растворялась в этой необузданной страсти, потеряла счет времени, забыла обо всем на свете. Палец что-то сжало, и глянув на руку обнаружила, что кольцо вдруг сделалось серебряным.

ГЛАВА 36

Нарядная Линна и Адуляр с улыбкой на лице встретили нас наверху, прямо на выходе из сокровищницы.

Не знаю, сколько прошло времени, даже не помню толком, как мы поднимались. Кажется, не разжимая объятий, не прекращая неистовых поцелуев и сумасшедших ласковых слов.

Линна рассыпалась поздравлениями, обняла и расцеловала нас. Заботливо наложила на мою ладонь светлую мазь. Рана тут же стянулась, перестала саднить.