Академия пси-хов: внушить, влюбить, убить...

— На психометаболике… один адепт странно преобразился, магистр сказал, что это изменилась его аура… хотя тело оставалось человеческим. Но объяснять ничего не стал, задал написать реферат.

— А вот это не повредит, — улыбнулся вредный дракон. — Ты ведь и сама поняла, что это генная память, а подробности изучи. Пригодится.

Мне-то оно зачем? У меня точно никаких оборотней в роду.

Я поморщилась, и он усмехнулся:

— Еще что-нибудь?

— Еще. Все прорицание вы, мие дракон, маячили в моем псише, в том числе и с обратной стороны, к восторгу ми пес… Амелии.

Наареш приподнял бровь, показалось, по губам скользнула улыбка, но глаза оставались серьезными.

— С той же рыжей, — добавила я. — Кто она? Ваша невеста?

— С вашего позволения… я не стану отвечать.

Вот как, значит. Едва речь о рыжей, и мы сразу становимся такими учтивыми, такими отстраненными! А если не дам позволения?

— Не понимаю, почему я постоянно вижу ваше будущее.

— Сомневаюсь, что это будущее.

— Прошлое?

— Нет.

— А что тогда?

— Артефакты для предсказаний не всегда передают то, что должно произойти, — мне показалось, в его голосе скользнула грусть.

— Но почему я вижу вас? Потому что вы помогаете мне со щитами и блоками?

— Возможно. Еще вопросы?

— Я видела проклятие фейри. Судя по реакции Саи… не должна бы.

— Надеюсь, ваша подружка не из болтливых.

— Из болтливых, — усмехнулась я. — Но тут она сама сказала, чтобы я помалкивала. Это тоже… мои способности?

— Разумеется.

— И что делать?

— Блоки и щиты.

— Но ведь… профессора рано или поздно рассмотрят! Откуда это на меня свалилось?!

— Все будет хорошо, Лиз. Я что-нибудь придумаю. Еще вопросы? Вижу, у вас был насыщенный день, ми Королева. — усмехнулся серебряный.

Несколько секунд я смотрела в его глаза, решаясь. Могу ли ему доверять? Не сделаю ли хуже всем?

Наареш не подгонял, давал собраться с мыслями… а может и читал их.

— Тарр. Саи сказала, он выискивает сильных псиоников… не знаю, наверное, доносит о них кому-то. Разве это не ваша задача?

Наареш минуту задумчиво разглядывал меня и вдруг огорошил:

— Нет, Лиз. Не моя.

«А какая же тогда ваша?!» — хотелось крикнуть мне.