Академия магии. Том 2

 — Как я сказал, воины не стали преследовать сбежавших с поля боя. И это стало ошибкой. Везде, где бывали её сородичи, находили множество мумифицированных тел. Тогда мы уже знали, что энергетики, выпив мага, могут на короткое время использовать украденную магическую силу. Тогда началась охота на них. В Риме смогли провести ритуал, благодаря которому везде, где энергетики проводили ритуал, в небе появлялось распятие. Тогда же началось истребление их расы.

В комнате повисла тишина. Я обдумывал слова архиепископа, и когда у меня появился вопрос, задал его.

— Разве Вы не знали, что их раса выжила? Почему остановились?

— Разумеется, знали. Но тогда мы вели войну против эльфов. Да и её предки прекратили выпивать всех на своём пути. Однажды их представители привели к церкви связанного энергетика. Его сородичи сами отрубили ему голову заявив, что тот использовал богопротивный ритуал.

— А церковь не смущал тот факт, что они стали наёмными убийцами? — спросил я.

— Которых она без зазрения совести нанимала… — разводя руками ответил архиепископ.

— Тогда я не понимаю, чем вызвана сегодняшняя реакция? — спросил я.

Архиепископ не сразу понял, что я имею ввиду.

— Они никогда не обращались к нам напрямую, — ответила Хрущёва. — Всё делали через посредников, чтобы, если потянут за ниточку, на них ничего не указывало.

— Да. К тому же одно дело знать о их существовании, а другое дело видеть, — добавил церковник, после чего спросил. — Могу я поинтересоваться, в качестве кого она здесь находится?

— Поинтересоваться конечно можете, но… — развёл я руками, как бы говоря «ответа не получите».

— Ясно, — произнёс архиепископ. — Тогда я хотел узнать, чем вызвана наша встреча. Насколько я помню, в прошлый раз переговоры прошли без особого успеха. Или, — сделал он паузу, — Вы готовы пересмотреть условия сотрудничества?

— От Вас не было никаких вестей и мне хотелось узнать на каком этапе проходят переговоры между католиками и православными?

— Врать не буду, мы топчемся на одном и том же месте.

Эти слова стали для меня откровением.

— Вы хотите сказать, что крестьяне перестают верить в Бога? Или вам поступает меньше милостыни? — спросил я.