Академия магии. Том 2

Когда первый голод был утолён и слуги начали менять блюда, начались танцы. Первой моей партнёршей была моя сестренка Ярина, потом, по просьбе Серека, я танцевал с Хрущевой. Если кто-нибудь не разбирается в танцах, то могу сказать, что простой вальс со стороны выглядел, как сражение. Хрущева всё порывалась вести, но я пресекал эти начинания. Хоть она была сильнее, но сказывалось отсутствие танцевального опыта. Из-за этого движения выглядели дерганными. И когда музыка закончилась оповещая, что танец подошёл к концу, я поклонился и с облегчением покинул танцевальную площадку.

— Дорогая Элин, — наклонившись к её ушку, обратился я, — не подарите ли Вы мне танец?

Вероятно, не ожидав услышать мой голос, она довольно резко повернулась в мою сторону. В итоге между нашими лицами осталось слишком маленькое расстояние.

У Элин появился задумчивый взгляд.

— С удовольствием, Ярар.

Когда мы выходили на площадку, я заметил на себе взгляд Эмери, которая в этот момент танцевала с Самуилом. Тот тоже посмотрел на меня, и на его лице появилась добрая улыбка. Когда они отвернулись я заметил, что они начали о чём-то говорить. А судя по тому, что они иногда бросали на меня свои взгляды, я сделал вывод, что разговор идёт обо мне.

— Ярар, ты долго будешь игнорировать свою партнёршу по танцу? — спросила Элин.

И её замечание было уместным. Мы уже больше минуты кружились в танце, и я смотрел на всех, но не на неё.

— Прости. Просто сегодня богатый на события день. Но я обещаю исправиться.

В итоге мы протанцевали с Элин все последующие танцы. Покидая танцевальную площадку только для того, чтобы перекусить или утолить жажду. И в конце вечера, когда все начали расходиться, я был изрядно навеселе.

Утром я проснулся от того, что меня кто-то сильно тряс.

— Яр, просыпайся! — услышал тихий шёпот. Открывать глаза было тяжело. Свет светил прямо в глаза, и это крайне негативно отзывалось на моей голове. Вероятно, вчера я проиграл свою битву со злом, и из-за количества выпитого, я даже не подумал отрезвить себя. — Да, просыпайся ты уже! — и меня начали трясти сильнее.

Голос казался мне очень знакомым. Но я никак не мог его узнать.