Академия магии. Том 2

Но раз Серек сам пригласил его на совет, даровал дворянский титул, то пусть теперь сам и разгребает.

* * *— Светлана, скажи, ты дура? — потирая виски спросил Виктор, глава рода Меньшиковых.

— Не смей так разговаривать с моей дочерью! — заступилась за дочь Креола.

— А то что? — задал он вопрос и, не услышав ответа, повысив голос спросил: — А то что, Креола? Что ты мне сделаешь?

Она отвела взгляд от Виктора, произнесла.

— Она твоя сестра и…

— И что, что она моя сестра? Она подставила весь наш род! Сильно подставила!

— Виктор, — раздался женский голос из-за стола, — криками здесь не поможешь.

Глава рода посмотрел на мать. Его бесило то, что его решения ставятся под сомнение. Такого никогда не было в роду Меньшиковых. Во всяком случае, пока был жив отец…

— Я уже озвучил вам вариант. Вы выразили несогласие насчёт казни! Однако и предлагать ничего другого вы не спешите.

— Нужно договариваться с Тьерами. Уверена, они… — начала говорить Креола, и была перебита.

— Бл@@ь, вы тут все с ума посходили???

— Выражееенияяя, молодой человек, — воскликнул его дядя.

Меньшикову было уже больше трёх сотен лет. И такое обращение его изрядно покоробило. Почти две недели они занимаются говорильней. И за это время ничего стоящего предложено не было.

А предложений было много! Родственники даже предложили ликвидировать верхушку Тьер.

«Стихия, — подняв глаза к потолку, прошептал он — как отец справлялся с вами?»"

"Ведь он был единственным магистром в роду. Тогда как у Тьер их было двое.

«А это вариант.» — подумал он.

— Водная поступь, — создал глава рода заклинание, которым недавно избавился от Суворова.

Однако родственников убивать он не собирался и влил минимум резерва. Члены рода Меньшиковых по грудь вошли в бетонный пол.

— Виктор, — воскликнула первой мать, — что ты творишь⁈

— Напоминаю вам всем, что Я ГЛАВА РОДА.

В комнате все смолкли.

— Хорошо, раз с этим определились, слушайте меня внимательно. Тьер в своём праве! Не они первыми напали, а мы.

— Но, — постарался перебить главу дядя, и тут же из-под пола осталась торчать одна голова.

— Ещё раз перебьёшь меня и пеняй на себя. Я не посмотрю на родство.