Академия магии. Том 2

Вампиры и морфы сразу сбегут, как почувствуют опасность. Уж поверь, у тех и других такая подготовка, что обычному воину будет сложно загнать себя в ловушку. К тому же ты сможешь исцелить пострадавших воинов."

"Мне не нравилась идея Хрущевой, но с другой стороны проверить чего стоят тренируемые Зесом бойцы тоже нужно. У каждого есть артефакты защиты от магических и физических атак. Доспехи каждому подгонялись персонально.

После сражения, в котором был убит Меньшиков, у меня остался сорок один воин, которых изначально отбирал Зес.

И хоть они каждый день тренировались, без реальных сражений им не приобрести необходимый опыт. В итоге я, тяжело вздохнув, ответил согласием.

* * *Я веревочку сучу,Я удавочку кручу,Крепкую, пеньковуюНа бошку бедовуюЯ веревочку скручуЯ обиду отплачу…Просидев несколько часов на крыше и поджидая удачного момента для нападения на ненавистного ему Тьера, пел молодой человек, ослепленный ненавистью.

Мало того, что он, хоть и косвенно, виноват в смерти его отца, так ещё из-за него его любимая лишилась слуха! Теперь она не слышит его песен, которые он посвящал ей.

И хоть она не приняла его ухаживаний, но он не терял надежду! Даже сейчас он думал, что, когда сообщит ей о совершенной им мести, Анна кинется в его объятия. И несмотря на травму он будет с ней жить долго и счастливо.

Третьему сыну графа Суворова понадобилось почти три недели, чтобы собрать информацию на князя Тьер. Всё это время он продумывал какой страшной смертью будет умирать этот наглец.

И в итоге решил, что нет хуже смерти для благородного, чем позорная.

Хоть опыта у Суворова абсолютно не было, но наблюдая за территорией вокруг особняка в течение недели, он сделал вывод, что внутрь особняка так просто не проникнуть. А это значит, что нужно нападать, когда он покинет его.

Боковым зрением он увидел, что к нему кто-то приближается. Оглянувшись он увидел капитана наёмников.

— Дарий, — обратился он к Суворову, — я ещё раз говорю, что легче всего выманить мальчишку используя его бабу! Он ещё сопляк и по любому кинется её спасать.

Суворов про себя выругался.

— Я уже говорил вам, что это не выйдет. Не в укор Вам, капитан, но Вас воспитывали не в благородном роду. — И заметив, что его слова наёмнику сильно не понравились: — Для меня рабыня — никто! Вещь, предмет. Называйте, как хотите. Для Тьера она ничего не значит. Скорее он придёт на помощь своей подруге, но её трогать нам строго-настрого запретили.