Пациентка по межзвездной переписке

Но когда у тебя единственные подруги — родные сестры, то приходится прибегать к таким крайностям порой.

Тяжело вздохнув, отрезала нить и разгладила ровную строчку. Красиво вышло. Рубашка шилась сыну маминой подруги, он в этом году заканчивал школу и готовился к выпускному. Танцы, банкет, вручение аттестатов...

Всё то, чего у меня не было.

Нет, я пробовала учиться наравне со всеми. Но постоянно сталкивалась с трудностями. Узкие проходы между партами, не проходила ни доска, ни кресло. Крутые ступеньки. Насмешки одноклассников.

Никто возражать не стал. Я слушала материал через планшет, сидя за своим столом в комнате. А выпускной... Я не посчитала нужным там появляться и привлекать внимание. Подруг у меня так и не появилось среди одноклассников, особых успехов в учебе не добилась.

Всё прошло мимо меня. Да и пусть.

Сложив рубашку, убрала её в вакуумный пакет и пока оставила его незапакованным.

Экран планшета засветился. Послышался рингтон, а после появился и номер. Мое сердце пропустило удар и разочарованно заныло.

Не Нум. Опять кто-то неизвестный.

Собрав всю смелость в кулак, шумно выдохнула и активировала вызов.

— Лапушка ты моя ненаглядная! — раздалось на всю комнату. — А я к тебе с утра пробиться не могу. О-ля-ля, да у тебя и правда швейка. Ну, покажи мне всё. Срочно! Брючки ручной работы, ты просто обязана уметь их шить.

Опешив, только и смогла, что бестолково несколько раз моргнуть и вопросительно приподнять бровь.

— Вы, кажется, Кирроси? — выдавила из себя.

— А кем мне ещё быть? — этот белобрысый чудик от возмущения сложил руки на груди. То ли обидеться решил, то ли оскорбиться, но надолго его не хватило, и он снова подался вперёд, чуть ли не вылезая из моего планшета в комнату. — Ой, какой же я счастливый стал с твоим появлением! Как же я мечтал встретить такую красотуличку, да с такими умелыми ручками.

Вот он вроде о шитье говорил, а я нечто пошлое в каждом слове улавливала. А от его речей за минуту буквально зад зазудел, видимо, слипаться начал от той сладкой патоки, что он источал.

— Господин Кирроси, — пробормотала я растерянно. — А...?"

"И спросить-то у него нечего. Чего звонит, и так понятно, и в то же время совсем ничего не понятно.

— Лиличка, я сегодня вот как знал — свои счастливые носочки надел.