Пациентка по межзвездной переписке

— Скоро обед, — подсказала я Дагену. — Папа пришел с работы. Перерыв у него. Я это время особенно любила, потому что все дома и садились за стол вместе. А вечером папа по-разному приходил, и мы часто ужинали одни. Жаль, что твои воспоминания другие. Расскажи о своей маме. Она, наверняка, была для тебя лучшей.

Он усмехнулся и пожал плечами.

— Ари говорил, что мама заботилась о нас, как могла. Он до сих пор не может спокойно о ней говорить. Ему больно. Брат злится на себя, на меня, на судьбу. Понимаешь, Лиля, мама родила по очереди: сначала Ари, потом Риме.

.. А я... — Он горько засмеялся. — А я случайный подкидыш. Вернее, подменыш. Моя родная мать была чистокровной. Ее использовали как донора. В какой-то момент она пролезла в постель к хозяину логова, наивно полагая, что если задержится там, то с нее перестанут выкачивать кровь. Но... Просчиталась. Он использовал ее лишь раз, а после отправил обратно в «питомник». Там я спустя положенный срок и родился.

Он тяжело вздохнул.

Раздался смех. Девочки принялись играть в догонялки.

Среди них я видела и себя. Маленькая, неуклюжая... Мне поддавались, а я этого не замечала.

— Тебя любят, Лиля.

— И тебя, Даген, разве это не так?"

"— Да, так. Как младшенького. На мое счастье, мама, та, что вырастила, потеряла ребенка. Выкидыш на позднем сроке. Ее разум уже был затуманен, и, не вспомнив, что ее дитя мертво, она забрала меня, выброшенного через окно на улицу. Просто запамятовала. Вот Ари удивился, когда она явилась домой со мной на руках. Родной матери было все равно.

И я ее не виню. Она пыталась выжить... — Он рассказывал, словно никогда не имел возможности выговориться. — Тщетно, правда. Мне было три, когда ее не стало. Не выдержал организм. Смутно все это помню. Ари, смекнув, откуда матушка принесла очередного братика, спрятал меня. Долгое время мое существование не замечали. Но... в какой-то момент, подростком взбунтовав, я попался. Меня быстро определили в «питомник». Жуткое место... Кровь цедили через день, не давая восстановиться. Плачь, умоляй, кричи, что больно. Всем все равно. Для сильных хронов слабый сородич — расходный материал.

— Но тебя спасли? — я взяла его за руку и повела к дому.

Здесь, в своих воспоминаниях, мне нечего было бояться. Остановившись на крыльце, мы обернулись на играющих девочек.

— Почему ты вернулась именно в этот момент своей жизни? — негромко поинтересовался Даген. — Разве не было счастливее?

— Были, но здесь и сейчас мне спокойнее всего. Я еще способна ходить.