Пациентка по межзвездной переписке

Словно…

— Нум… - я заметалась, чувствуя, как затылок прожигает боль.

— Лиля, — мама схватила меня за руку.

А через мгновение я оказалась в тесных объятиях мужа.

– Успокойся, милая, что ты… Нечего пока бояться. Все хорошо. Ты справилась, выдержала операцию. Теперь у нас есть время. У нас оно есть.

Он сжал меня сильнее и принялся укачивать, как ребёнка. А у меня сил не было даже обнять его в ответ. Все, что могла, — тихо цепляться за него от страха.

— Я люблю тебя, — шептал Нум. — Я все сделаю, чтобы ты была здоровой, Лиля.

— Медовый месяц, — выдохнула, немного успокоившись. — Оно самое… Успокаивайся, милая, я не хочу пичкать тебя препаратами сверх необходимого. А в этот сладкий месяц повезу тебя на планету сакали.

Разжав руки, он осторожно уложил меня на матрас. Выдохнув, я действительно успокоилась.

— Вчера? — пробормотала. — Ты сказал: «Вчера». Сколько я сплю?

— Три дня! — за Нума ответил растрёпанный Мити, появившийся из каюты. Потянувшись, он широко зевнул. — Ну, совести у тебя, малышка, ни на каплю. Три дня возле тебя танцуем, а ты сладко спишь и просыпаться не торопишься.

Мне действительно стало совестно. С трудом подняв руку, я поймала прядку, выбившуюся из растрёпанной косы мужа. Нет, белых волосков не обнаружилось.

— Ты, парень, краски не сгущай. Он таким блондином и до нашей Лили был, — повернув голову, я нашла взглядом папу.

Он сидел на кресле. Как и остальные мужчины — помятый и нечесаный. Волосы торчком, под глазами черно от недосыпа.

— Недоказуемо, — Мити счастливо ощерился.

— Так, — мама соскочила со стула. — Вы, молодой сакали, на выход. Лиля пришла в себя, дальше её муж сам справится. Эван, вы идите… идите. Я следом… С Лилей все хорошо. Пора всем отдохнуть.

Ничего не понимая, я таращилась на родителей.