Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Но потом ладонь Леи легла на грудь Александра, она прильнула к нему, прикоснулась неприятно холодными губами, а Александр ничего не почувствовал. Ничего не вздрогнуло внутри него, ничто не отозвалось.

Раньше, как это ни глупо, чудилось, что внутри него живет безнадежный романтик. Он одновременно верил и не верил в это, но частью души определенно понимал, что желает чего-то большего. Правильно Лареция сказала — он жаждет любви. Детский комплекс. Стремление заполучить то, чего никогда не имел.

«Все в твоих руках», — часто повторял учитель.

«Не изменю что-то сейчас — и через несколько лет очнусь с полным разочарованием во всем. И самое главное — в самом себе», — в определенный момент четко осознал Розенталь. И стал действовать.

— А что насчет Евы? — спросил Вацлав. Он решительно отошел от двери и посмотрел на друга своими зелеными проницательными глазами.

Когда-то давно они уже обсуждали, что случится, если их привлечет одна и та же девушка. Правда, та болтовня была лишь ради смеха.

— А что Ева? — поинтересовался Александр и сразу же добавил: — Кстати, у нее сегодня проверка дара.

— Ты не доверяешь посторонним, но так спокойно привел тогда ее к Мартину и все рассказал.

— Ты тоже не доверяешь. — Розенталь наступил на пепел, стремясь избавиться от улик. — Я не хочу, чтобы это встало между нами. Мы ведь всегда находили компромисс.

Александр подошел ближе. Он был властным, привык брать свое, и в этот миг, как бы ни хотел быть искреннем, все же покривил душой, сказав:

— Время все расставит по местам.

Рука огневика легла на плечо мага. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Повисло краткое напряжение.

Неожиданно Вацлав улыбнулся.

— Да ты одержим ею!

— Быть такого не может, — усмехнулся в ответ Розенталь.

— Алекс, я же вижу. Перекроил весь план, как только мог… В отличие от тебя, я о своих интересах не забываю, — отозвался маг земли, опуская голову.

— Ну, ты же земля. Неподвижная твердыня, — закатил глаза Александр, опуская ладонь и подходя к двери. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Хватало того, что и его собственные мысли теперь не подчинялись контролю.

«Веду себя как мальчишка», — не раз уже думал он.

— Ладно, идем.