Академия любви и ненависти

На севере детей учат самостоятельности и здравомыслию раньше, чем говорить, поэтому я со всей доступной скоростью принялась распутывать нашу защиту, чтобы позволить брату и Роберту поскорее проникнуть в помещение, которое им предстояло ещё отыскать! Ведь мы щедро понаставили сбивающих со следа путанок!

- Помоги мне! Снимай свою защиту, Наяр! Быстрее! - требовала я у начинающего оборачиваться парня. - Слушай мой голос и не сдавайся. Сейчас ты должен меня спасти! Я

- ваша принцесса! - кричала я, обливаясь слезами. - Вы должны меня защищать.

Руки слой за слоем, плетение за плетением, снимали защиту. Мне нужно было выкинуть хотя бы один взрывающийся файер, чтобы мальчишки скорее нашли нас. Но оборот проходил невероятно быстро. Быстрее, чем должен, ведь все знают — первый оборот самый сложный и длительный. Но в случае с Наяром всё шло не так! С самого начала.

Я почти справилась с защитой укрепления, когда услышала не предвещающий ничего хорошего треск одежды.

Следом раздался рык. Утробный. Мощный. Пробирающий до костей.

Время растянулось, превратилось в патоку.

Я сформировала два самых мощных файера, которые умела, и только затем посмотрела на потерявшего человеческий облик друга.

Передо мной стоял волк. Не обычный хищник. Опасный и жестокий. Нет. Это был давно вымерший вид древних волков. Крупный, с огромными белоснежными клыками. И прежде я не слышала, чтобы среди них были оборотни.

В его оскале ясно видела, что ему мои огоньки — что зубочистки, оцарапать оцарапают, но серьёзного вреда не причинят. А серьёзных атакующих заклинаний в детском арсенале ещё не было — не положено по возрасту. Общаясь с мальчишками я, конечно, кое-что выучила, но только в теории.

Пришло время применить их на практике. С риском для жизни. Для своей и его.

Но.

Как?

Мне уже приходилось убивать мелкую нежить, брат специально водил на болота и обучал работе с файерами в относительно боевой обстановке.

Волк рыкнул и сделал шаг в мою сторону.

- Наярчик, не надо, прошу тебя, - попросила я, чувствуя, как по щекам покатились слёзы. Слёзы, по которым Роберт вычислил наше месторасположение, ведь они — вода с легко отличимым от остальных отпечатком моей личности. Только было уже поздно. Я серьёзно пострадала.