Академия хаоса. Когда рушатся стены

 – А потом явиться на занятия пьяным? Я, как ректор, крайне не одобряю твое предложение.

– Я пока ничего и не предлагал, – вздохнул Моррен. – Решил уточнить на будущее.

Родерик откинул полог и вошел в шатер. Портал светился прямо в центре храма, окаймленный обычным дверным косяком. Жрец спал на меховой подстилке в углу, в блюде для приношения блестели монеты. Но взгляд Родерика первым делом метнулся к светильнику под потолком: тусклые полоски металла охватывали мутное стекло, и ничего не указывало на то, что это великая святыня.

– Не горит, – сказал Моррен. – И ладно. Не то, чтобы я не был готов к Охоте, но остались еще незавершенные дела. Как думаешь, тот путник, что оставил светильник здесь, бродит по миру в кромешной тьме?

– Я думаю, что найти новый – не такая большая проблема.

Родерик все еще злился: и на Моррена – за то, что тот не рассказал о брате раньше, и на себя – за свою слепоту. Но Арнелла вроде бы простила его. Ночью она так самозабвенно его целовала, а стоило вспомнить ее сладкие стоны, как тут же хотелось бросить все и мчаться назад домой.

– А может, пойдем на Охоту не дожидаясь, пока он загорится, – Моррен кивнул на светильник. – Хаос уже густой. Я видел.

– Я тоже видел, – ответил Родерик. – Будем следовать традициям. Пойдем, когда загорится свет.

– Это все твои комплексы огненного мага, – проворчал Моррен. – Огонь, знаешь ли, не главный луч.

– Мы будем ждать путника, – твердо сказал Родерик, шагнув в портал.

В Грездрике уже был день, городской гам проникал сквозь плотные стены шатра. Слышалась базарная ругань с южным акцентом, а запах рыбы пропитал храм насквозь.

– Господа маги, – оживился жрец, протягивая блюдо. – Подайте на фитилек.

Моррен демонстративно закатил глаза, но Родерик бросил монету.

– Да укажут вам путь, – подобострастно поклонился жрец.

Эти слова он и хотел услышать. Он продолжал идти, и вроде бы все как-то налаживалось, но подспудное ощущение приближающейся опасности не отпускало.

"– Зачем ты сказал, что собираешься погибнуть в хаосе? – не выдержал он, развернувшись к Моррену и схватив его за грудки. – Даже не думай об этом!

– Вот ты, конечно, тугодум, – укорил друг, отцепляя его пальцы от своего плаща. – Еще бы через полгода вспомнил. Все мы однажды умрем. Смерть – неизбежна и неумолима, прямо как я.