Академия хаоса. Когда рушатся стены

Пепельные глаза с искрами на дне смотрели на меня с нежностью и беспокойством, и я потянулась и обняла его за шею, а Родерик, подхватив меня под бедра, пошел назад в спальню.

Но потом, когда он уже уснул, по-хозяйски закинув на меня руку, я поняла, что так и не знаю – услышал ли он меня.

***

– Неужели все так плохо? – не поверил Моррен.

Он сидел на жесткой скамье ладьи, опершись на борт спиной и вытянув ноги, и выглядел вполне довольным, несмотря на то, что Родерик разбудил его ни свет, ни заря и потащил с собой в патруль.

Конечно, можно было бы отправиться вечером, но как знать, что еще может случиться за день. Поэтому они подняли ладью накопителем магии воздуха и повернули парус к Стене.

– Все еще хуже, чем ты думаешь, – ответил Родерик. – Эти огненные маги – сплошь отморозки.

– Ну, мне-то ты можешь не рассказывать, – ухмыльнулся друг. – И так знаю. Ты хочешь, чтобы я поставил ментальный блок? На всех?

Было бы идеально, но их там больше двадцати, а прибудут еще…

– Хотя бы на самых бешеных, – вздохнул он.

 – Крис Лекис тоже зачем-то приперся. Говорит, избранный он. И раз уж ему не перепало огненной магички, то он натянет саму королеву.

– Ну-ну, – хмыкнул Моррен. – Как бы его не натянули. Но я начинаю ревновать. Ты давным-давно обещал мне дружескую попойку, а сам, оказывается, предпочитаешь проводить время с этим облезлым котярой.

– Хоть ты не начинай? – попросил Родерик. – Мне вчера уже Арнелла все мозги вынесла.

– Вот она семейная жизнь, – осклабился некромант.

 – Ругань, скука, потом еще дети пойдут, сопливые. Небось уже жалеешь, что влип в это болото?

– Если бы, – улыбнулся Родерик. – С Арнеллой не соскучишься. Вчера заявила, что я должен отдать замок Рендону, потому что тот хотел ее убить. Не спрашивай, где тут логика, я ее не нашел.

– Попытка убийства – не повод разбрасываться замками, – нисколько не удивился Моррен.

– Ты считаешь, он и правда хотел? – нахмурился Родерик.

– Ну…

– Почему ты не сказал мне? – воскликнул он.

"

"– Потому что хотеть – не значит убить, – назидательно произнес Моррен, подняв указательный палец и полюбовавшись заодно безукоризненно гладким ногтем. – Знал бы ты, сколько людей мечтает о моей смерти. Если бы я принимал меры каждый раз, когда кто-то в сердцах желает – чтоб ты сдох, Моррен Фергюс Изергаст, то только этим бы и занимался. Взять хоть волчонка. Он засыпает с этой светлой мыслью, и с ней же встает.