Академия хаоса. Когда рушатся стены

Трон ему… Королеву… Я разорву тебя на клочки!

– Кливер Ричпок, которого я знал, был достойным человеком, – произнес Родерик.

Регулярные тренировки сказывались – несмотря на то, что они с Морреном неслись во весь дух, дыхание даже не сбилось. Голубые вспышки стали ярче, они приближались.

– Я испытывал к нему уважение, – продолжил Родерик.

Лицо в хаосе, что плыло рядом с ними, недоверчиво скривилось.

– Да, он раздражал меня своими проверками и отчетами, но я понимал, что это не глупая блажь.

Кливер Ричпок стремился сделать наш мир лучше. Он хотел победить королеву. И потом, в хаосе, держался до последнего, даже когда она его целовала. Я ведь тоже получил поцелуй королевы, я знаю, каково это.

После поцелуя королевы, воплощения сладкой муки, он не мог целовать ни одну другую женщину, пока не встретил Арнеллу.

– Вот только у тебя она забрала твой огонь, а мне – напротив, отдала так много, – мечтательно улыбнулось лицо.

 – Вы искали избранного, но никто не подумал про меня. Я – тот самый. Я пришел, и королева уступила мне трон, ведь ей не нужна власть.

– Что же ей нужно? – выпалил на бегу Моррен.

– А ты будешь моим огнем, Родерик, – не обратил на него внимания хаос. – Я стану избранным с огнем, когда твоя беременная жена погибнет. Ведь ты не выдержишь и сорвешься. Ты уже на самом краю.

Слева сверкнул теплый огонек, и Родерик едва не вскрикнул от радости.

Моррен тоже заметил его и свернул.

– Арнелла! – выкрикнул Родерик, но пламя прыгало впереди, мерцая в тумане как путеводный маяк.

– Дай ей знак! – рявкнул Моррен, и огонь взметнулся к небу, но искорка удалялась от них и от голубых вспышек, что остались позади.

***

Волк несся сквозь хаос, и все вокруг было таким нереальным, что казалось, я попала в один из своих кошмаров. Волчья шкура колола бедра, гулко билось сильное сердце.

Я была не одна, со мной Джаф, только он. Эммет – в развалинах мельницы, Эрт погиб, Ник сорвался.

Мелькнул старый дом, от которого осталась стена да гора черепицы, потом волк одним прыжком перемахнул засохшее русло реки, и я прижалась к лохматой спине, чтобы не упасть.

Волк дернул острым ухом, коротко рыкнул.

– Все хорошо, – тихо соврала я."

"Казалось, что все уже никогда не будет хорошо.